Я не стала ему отвечать, а лишь только кивнула в сторону его плеча. Сайн меня понял без слов и приподнял рукав больничной пижамы.
– Тут не может быть ошибок!
– Но я же нечем не выдающийся! У меня нет уникальной магии и резерв у меня посредственный. Это проверяли много раз.
– До своего проявления я думала точно так же, – пожала плечами я, – но потом что-то изменилось. И ты совсем скоро изменишься. Ты не зря столько боли пережил. Это процесс наделения силы и расширения внутреннего магического резерва. Да, больно. Да, это чуть не привело к страшной трагедии. Но все это нужно Судьбе. Таково ее решение. Ты ей для чего-то нужен.
Сайн задумался, уставившись на потолок.
– Во все это трудно поверить, – продолжила я свою успокаивающую речь, – что кто-то вдруг взял и решил все за тебя. Мы всегда думаем, что сами вольны распоряжаться своей жизнью как нам этого хочется. Но на самом деле все уже предрешено ею. Она все с самого начала знает, а мы думаем, что можем на что-то повлиять, что-то изменить. Сейчас за свои поступки я должна оплатить добровольным принятием…
На душе вновь скребутся кошки. Я смерилась со своей участью. Проиграла ей и сдалась!
– Стоп, – Сайн резко вышел из транса и напугал меня, – а как же учеба? Мне нужно вернуться в Академию. У меня пары, год только начался. Родители отдали очень многое ради моего поступления и…
– Успокойся, – я коснулась его плеча в попытке усмирить пыл, – есть традиция, закрепленная официальными документами короны, что проявившиеся божественные дети должны собраться под одной крышей. После проявления учебу продолжают или начинают в Академии Судьбы, поэтому мы и здесь. Академия Лириненса уже представила все твои документы нашему руководству. Так что теперь ты адепт Академии Судьбы.
– Но также нельзя! – его глаза чуть заметно блеснули в свете свечи. – Это жестоко и несправедливо.
– Жизнь вообще очень несправедливая штука.
– Моей семье нужны мои знания. Они ни за что не отпустят меня. Да и вообще геройство, и всякие сражения не для меня!
– Я не знаю, что тебе на это ответить, – развела руками, – но решение принято, а бумаги подписаны, да и Судьба не привыкла отпускать своих детей. Думаю, что ректор Мэрали все решит.
– Ты не знаешь мою мать, – голос Сайна совсем потух.
– А ты не знаком с нашим ректором. Ладно, – я поднялась, – пойду и позову кого-нибудь к тебе. Нужно твое состояние проверить. И не вздумай сбегать. Сама лично найду и верну на свое место. Я понятно объясняю?
Сайн не ответил, но чуть заметно кивнул. Отлично!
Я вышла из нашей палаты и сразу же наткнулась на дежурного студента факультета жизни. Тот, как и положено здоровому организму в это время, спит.
– Уважаемый, – я слегка потрепала его за плечо, – ау, у нас там очнулся…
Парень подпрыгнул на стуле от неожиданности.
– Что? – выдал он, потирая слипшиеся глаза. – Кто очнулся? Где?
Потом он видимо сложил простые составляющие происходящего в общую картину и быстро схватился за стационарный связующий кристалл.
Больше я не разговаривала с Сайном этой ночью. Пришли лекари и профессор Мирс. Ну, а меня отправили спать и не мешать обследованию.
Утро началось рано. Меня разбудил дежуривший ночь студент и отправил на водные процедуры. После посещения ванной комнаты ко мне заглянул профессор Мирс и дал "добро" на возвращение к учебе.
Не могу сказать, что этот факт меня сильно обрадовал, но магистр Шатран прав, мне действительно пора возвращаться на то положение, которое занимала раньше. И начать придется с учебы, а авторитет по дороге привяжется.
Сайна пока не отпустили. За ним решили еще понаблюдать. Плюс ему нужно будет утрясти все организационные моменты по поводу своего неожиданного перевода. А с освоением в стенах Академии я ему помогу…
Из своей комнаты я вышла, когда завтрак был в полном разгаре, так что в столовой я появилась, когда все столы были уже заняты.
Как только переступила порог столовой все звуки и голоса присутствующих смолкли, а их взгляды устремились в мою сторону. И как такое понимать? Что я успела еще натворить?
Проведя взглядом полного непонимания происходящего весь зал, я под звук гробовой тишины пошла к раздаче. Тишу нарушает лишь только звук моих шагов…
– Доброе утро! – я попыталась выдавить из себя улыбку Ринэ.
Женщина сверлит меня взглядом полной ненависти и злости. Отойдя от оцепенения, она бросила мне на поднос тарелки и демонстративно отвернулась.
А ей я что сделала? Не понимаю!