– Ты ж мой яркий лучик в этой тьме, Дэни, – промурлыкал декан Шатран.
Лицо девушки залилось краской, и в жутком смущении она выбежала за дверь.
Да уж умеет этот кот смущать молоденьких девушек, а вот женой и семьей все никак не обзаведется. Мой наставник мужчина в самом рассвете бесконечных лет может утереть нос любому сопляку Академии в области флирта с противоположным полом. Вот только почему-то дальше этого он не заходит. Хотелось бы мне застать тот момент, когда сердце холостяка Шатрана растает и этот замечательный человек обретет свое личное счастье…
Через несколько минут вернулась Дэни с небольшим сервировочным столиком, на котором аккуратно расставлены меленькие чашечки с черной жидкостью.
– Спасибо, – улыбнулась я, когда девушка протянула нам с Сайном по чашечке ароматного напитка.
– Я нашла немного печенья и конфет, – сказала Дэни, направляясь в сторону Шатрана, – угощайтесь!
– Я думал, что это только для меня, – наигранно надулся наставник, – Дэни, вы разбиваете мне сердце!
– Съешьте конфетку, – сказала она, когда подошла ближе, развернула яркий фантик и сунула конфету Шатрану в приоткрытый от удивления рот, – говорят, что сладкое помогает при разбитых сердцах!
Я чуть заметно засмеялась, скрыв свое смущение за поднесенной к лицу чашкой. Лицо декана факультета боевой магии в этот момент изобразило множество эмоций от шока до азарта.
– Есть с ваших рук точно поможет всем моим сердечным ранам, – быстро нашелся маг, прожевав сладкую пилюлю.
Мужчины больше не смогли сдерживать смех, да и сама Дэни хоти и покраснела опять, но все же поддержала общее веселье.
– Дэни, – обратился отсмеявшийся магистр Услин, – не обращайте на этого нахала внимание. Он очень бестолков в плане общения с противоположным полом. Он всех своих студентов строит как на войну, да и к любви у него подобный подход.
– Сам же знаешь, – развернув еще одну конфету, сказал Шатран, – что на войне все средства хороши. В любви действуют те же принципы.
– Какой же из тебя военачальник, если войну со своим сердцем проиграл? – иронично спросил магистр Услин. – Начальству следует обратить на этот факт внимание и урезать тебе жалование.
– Оставьте в покое моего секретаря, – включился в разговор повеселевший ректор Академии, – Дэни, проверь послания, может мы что-то успели пропустить.
Но не сейчас, не через час и два часа с нами по поводу нового проявления никто не связался. Еще через час ожидание стало невыносимым, и было принято единогласное решение прерваться на ужин.
– Как же мне нравится такая простая, непринужденная и даже дружеская манера общения между преподавателями в Академии, – сказал Сайн, когда мы стали ожидать свою очередь на раздаче в столовой, – они даже со студентами такие. Удивительно! В Лириненсе все чуть ли не по уставу общаются.
– Согласна, – кивнула я на его размышления, – но думаю, что подобную сцену мы с тобой лицезрели, потому что мы далеко не самые обычные студенты.
Сайн понял, в какую сторону я клоню и больше не задавал лишних вопросов.
Когда мы получили ужин и заняли свой отдельный стол, Сайн вновь нарушил воцарившуюся тишину:
– Ему сейчас больно!
Я проследила за его взглядом, устремленным в окно, за которым виднеется яркая звезда.
– Да, – протянула я, – врагу такого не пожелаешь. До встречи с тобой я никогда раньше не видела проявления. Я его пережила, но не видела со стороны. Это невыносимо даже вспоминать…
– Приветствую всех отбросов общества, как поживаете?
Сафарэл со свойственной ему наглостью и пафосом развернул один из свободных стульев и сел на него, положив руки на спинку.
–Ждем, когда ты, наконец, найдешь свою совесть, – скривилась я, – ибо твоя при рождении решила от тебя свалить.
– Сделаю вид, что мне смешно, – он передразнил мою мимику.
– Лучшее, что ты можешь сделать, так это исчезнуть с глаз моих. Чего надобно?
– Вас скоро станет больше, – его голос стал серьезным, – так что же вы сидите тут, а не спасаете своего нового дружка?
– А с каких это пор ты проникся теплыми чувствами к нам и нашим проблемам? Мне кажется это не должно тебя касаться!
– Это касается всех, – Саф махнул головой в сторону столиков, – люди начинают нервничать. Никто не хочет умирать.
– Никто не умрет, – ударила ладонью по столу, – я не позволю этому повториться.
– Однако Син уже гниет в том болоте, – он усмехнулся, – толку от тебя мало, Меларис.
– Может быть уже найдешь, что-нибудь новенькое для унижения меня? Каждый раз одно и тоже. И обязательно Драйку расскажи, а то ему тоже нужен новый повод прикопаться ко мне.