– Эралин, расскажи нам, что произошло.
Девушка всхлипнула еще несколько раз, вытерла слезы платком и тихо заговорила:
– Я пошла на практику в оранжерею. Получила задание у магистра Доих и приступила к его выполнению. Под самый конец я начала убирать инвентарь и встретилась с… – девушка запнулась, подавившись наворачивающимися слезами.
– Кто это был? – спросил магистр Грильд не меньше нашего обеспокоенный судьбой своей подопечной.
Эра замотала головой.
– Если ты нам не скажешь, кто это сделал, то мы не сможем тебе помочь, – сказала я, взяв ее за руку.
– Мне… мне не нужна помощь, – пробурчала она, пряча свои глаза в ладони, – я сама справлюсь.
– Но… – хотела я возразить, но наставник осадил мой порыв.
– Что было дальше? – спросил магистр Грильд, заметив, что говорить о своих обидчиках она не желает.
– Они знают, что я избранница демона, – прошептала Эралин.
Сердце дрогнуло. Только этого не хватало. Но как? Кто мог такое распространять за нашими спинами? О том, что произошло с Эрой в день ее проявления знают единицы. Час от часу не легче!
Магистр Грильд задумался, а Шатран стал мрачнее грозовых туч. Встретившись взглядом с Сайном, он быстро отвел глаза в сторону. Я заметила, что руки парня нервно поддергиваются, но он старательно пытается скрыть злость, что медленно закипает в нем.
– Они сказали, что я позор для всего магического сообщества и факультета жизни, – вдруг продолжила Эра, сминая в руках носовой платок, – что, таким как я, место за Чертой.
Слезы навернулись даже у меня. Как можно не зная всего, что произошло с человеком публично осуждать, унижать и карать?
– Они настигли меня близь кучи с навозом, и кто-то столкнул меня в нее.
– А рука? – спросил Сайн, неотрывно смотря на перебинтованную руку девушки.
– В той куче был какой-то металлический штырь, на которой я напоролась ладонью и он… – она скривилась от боли.
– Он прошел насквозь, – закончил за Эру декан факультета жизни, – мы уже все срастили, но с остальным должна справиться внутренняя энергия Эралин. Думаю, что через несколько дней боль окончательно пройдет, а вот шрам пройдет не скоро.
– Шрам – это наименьшая из проблем, что могла быть после таких выходок, – сказала я, – а если бы она всем телом на него упала, а не ладонью. Никто бы даже не помог. А на чистой энергии тело долго не протянешь.
– Что мне теперь делать? – спросила она, подняв свои глаза на магистра Шатрана пытаясь отыскать в них защиту и поддержку.
– Лечиться, – не раздумывая, сказал он, – и учиться постоять за себя. Не думал я, что когда-нибудь это скажу, но этому тебе надо у Исы поучиться.
– Меня на всех хватит, – улыбнулась я, приобняв "сестренку" за плечи, – никому не позволю тебя обижать.
– Вот этого я и боюсь, – скрестил руки на груди магистр Шатран, наверняка вспоминая все мои прошлые подвиги.
– Хорошо, что все обошлось, – сказал магистр Грильд, поднимаясь на ноги, – сегодня Эралин останется под нашим наблюдением, а завтра мы еще раз проверим, как идет процесс заживления и, если все нас удовлетворит, то мы ее отпустим, и она сможет вернуться к учебе. А сейчас давайте дадим девочке отдохнуть.
Я чмокнула Эру в щеку и крепко обняла, перед тем как направиться за магистрами. Как только дверь палаты за нами закрылась, и магистр Грильд с нами попрощался, наставник смерил меня угрожающим взглядом:
– Не вздумай делать то, что задумала!
– Неужели вы считаете, что и это норма? Она ранена и напугана, над ней посмеялась вся Академия! Как ей вообще возвращаться после этого на учебу? Эти пираньи не дадут ей спокойно жить.
– Об этом мы позаботимся сами, – отрешенно произнес он, – магистр Грильд не меньше нашего переживает за нее, так что уже завтра за всеми курсами факультета жизни проведут познавательную беседу.
– Вот только ваши беседы не отмоют ее от этого позора, – подавлено заметила я, – за вашими спинами ее будут и дальше поливать грязью.
– Тогда вам надо сделать так, чтобы на передний план вышли ваши иные заслуги!
Больше магистр Шатран ничего не сказал, а просто развернулся и направился прочь из лечебницы.
– Как думаешь, – сказала я Сайну, смотря в след наставнику, – этот день когда-нибудь закончится?
– Думаю, что да!
– Поскорей бы.
Усталость накатила, как только я оказалась одна в своей комнате. Общаться с кем-либо уже нет никакого желания. Сил хватило только на то, что бы написать весточку для Оурена, завалиться в кровать и разрыдаться. Так и уснула лицом в подушку, совершено позабыв об ужине и душе…
Серые и унылые дни сменялись одним за другим. Только спустя три дня после всего случившегося с Эралин я начала выходить из нахлынувшей апатии и депрессии. Выйти из нее помог магистр Шатран, которому было глубоко плевать на наше душевное состояние, так как тренировки больше чем на один день он откладывать не планировал.