…Зрение вернулось первым, и в темноте он различил склонившееся над ним бледное лицо молодого мужчины с темными глазами. В следующее мгновение мог услышать слова, обращенные к нему и почувствовать еще резкую, но быстро стихающую боль в правой ноге.
Над головой темное небо, под ним… Нет, не ледяная бездна воды, а камни. Твердая почва. Берег. Кажется, он тонул и его спасли.
Эйвин глухо простонал и попытался приподняться, но смог лишь перевернуться на бок, полностью обессиленный. Из горла вырвались хриплые слова:
— Вы вытащили меня… Спасибо…
— Благодарность принята. А теперь давай, поднимайся. Пойдем отсюда, тебе надо срочно согреться, надевай-ка куртку скорее, — сказал его спаситель, сидевший перед ним на корточках.
Эйвин перевел взгляд и увидел еще одного мужчину, стоявшего чуть в стороне. Высоченный, совсем молодой парень, с длинными, падающими на широкие плечи, светлыми волосами, мокрыми от снега. Он просто молча смотрел на юношу.
— Нога… Что-то врезалось в ногу… — проговорил Эйвин, когда ему удалось приподняться, опираясь на локти. Камни впивались в кожу, но юноша не обращал на дискомфорт внимания. Посмотрел на свою ногу и увидел кровь.
— Твоя нога в порядке, — заметил тот, что присел возле него. — Давай же, накинь куртку, я помогу тебе встать.
Юноша не ощущал холода, но послушно натянул куртку, не спуская глаз с ноги. Он видел кровь, но не чувствовал ничего. Как такое могло быть? Ведь в воде боль от ранения показалась сильной настолько, что он потерял контроль и начал тонуть. Эйвин подтянул ногу к себе и провел рукой по ступне, потом по второй. Испачкал руку в еще свежей крови, но снова ничего не почувствовал.
— Странно… Я точно помню, что поранился. Было очень больно.
— Ты действительно поранился. Но ледяная морская вода сотворила чудо — и кровь остановила, и ранку промыла. Заживет, как на собаке, ничего страшного, — нетерпеливо и раздраженно подал голос высокий незнакомец. — А вот это, кстати, тебе в ногу и воткнулось.
Он поддел носком мощного ботинка что-то лежащее на камнях и подкинул к юноше.
Эйвин взял в руки металлический треугольник и покрутил его, разглядывая.
Лео с Тайлером переглянулись.
— Ну, теперь вставай, одевайся в темпе. Надо уходить отсюда, — обратился к нему высокий блондин. — А штуковину эту прихвати. На память, — добавил он.
Эйвин, не раздумывая, засунул треугольник в карман куртки.
Он встал, пошатываясь, натянул брюки, сунул ноги в кроссовки, не надевая носков, подобрал толстовку, и, комкая ее, пробормотал:
— Спасибо еще раз. Я пойду…
— Пойдешь, только с нами, — отозвался высокий. — Мы тебе подвезем. Надо же убедиться, что не зря тебя из воды вытаскивали. Вдруг ты по дороге отключишься или еще чего. Пойдем, наша машина совсем недалеко, на парковке.
Эйвин покосился на мужчин, колеблясь. Этот длинный пацан был явно моложе его самого, а разговаривал и держал себя так начальственно и напористо, что возражать ему как-то не хотелось. Больше всего Эйвину хотелось улизнуть отсюда как можно быстрее и забиться в какую-нибудь нору.
Но тут до него дошло — он абсолютно не чувствует эмоций этих парней. Словно напасть, мучившая и изводившая его последние недели, вдруг исчезла также внезапно, как и когда-то появилась.
— Ты справилась. Садись в машину, — жесткий голос, почти приказной тон.
— В какую машину? — машинально проговорили губы Фреды, пока сама она никак не могла взять в толк, что произошло, и с чем она справилась.
С трудом прорвавшись сквозь оцепенение, она, как в тумане увидела, что стоит возле лимузина на подземной парковке. Никаких Аспикиенсов, темноты, жутких видений и прочего. Рядом Вагнер, открывает для нее дверь лимузина, чуть подхватывает под локоть, подталкивает и нетерпеливо повторяет:
— Садись в машину.
Фреда покорно забралась в салон лимузина, чувствуя себя словно под действием сильного снотворного. Посмотрела на свои руки, лежащие на коленях — пальцы подрагивали, и дрожь стала передаваться всему телу. Когда Вагнер уселся напротив нее, и лимузин тронулся с места, Фреду трясло так, что ее зубы громко отбивали степ.
Она обхватила себя руками, стиснула челюсти, и исподлобья посмотрела на вампира. Он не сводил в нее глаз, но в ответ только приложил палец к губам, глазами указывая на перегородку, отделяющую водителя от пассажирского салона. Фреда кивнула, машинально подняла руки к голове, высвободила из узла волос свой Хранитель и надела его на шею.
Глубоко вздохнула, стараясь немного расслабиться, откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Пережитый кошмар мгновенно атаковал ее, ворвавшись в голову кадрами из ужастика: лощеные, манерные Аспикиенсы, готовая пожрать все и всех темнота, Детмар — кошмарная марионетка, Белоглазый, распадающийся на гниющие останки, окровавленное тело у ее ног…