Она дернулась, невольно издала тихий стон и тут же открыла глаза. Рейн смотрел на нее напряженным, внимательным взглядом. Губы его шевельнулись, и Фреда разобрала безмолвное: «Все хорошо. Ты справилась».
Он уже третий раз повторял это, но девушка пока ничего не понимала и не чувствовала, кроме полной опустошенности и бессилия. Немой вопрос, растерянность отразились на ее лице, и Рейн, не говоря ни слова, взял руку девушки, чуть сжал, поглаживая большим пальцем. Спокойствие стало медленно растворяться в ней, как сахар в воде. Фреда благодарно улыбнулась и в ответ сжала его руку, быстро поднесла ее к своей щеке и приложила к теплой коже. Глаза вампира мгновенно приобрели необыкновенную глубину насыщенного цвета темного индиго, губы приоткрылись, он едва сдержался, чтобы не броситься к ней, обнять, ощущая ее теплое тело, тесно прильнувшее к нему.
… Они вернулись в Цитадель, которую Фреда сейчас восприняла, как дом родной. Она вошла в холл с арочными проходами, и Вагнер увидел, как блестят ее глаза и с каким облегчением перевела дыхание.
Не удержавшись, он рывком притянул ее к себе, крепко обхватил руками податливое тело и прошептал на ушко:
— Ты справилась, Фреда. И ты выиграла нам время.
— Ты обнимаешь меня, прямо здесь… — пробормотала она, прижимаясь к нему. — Нельзя же… И я ничего не понимаю. Ты знал, что со мной происходило? Ты видел? Они испытывали меня? Я прошла испытание?
— Ответ «да» на все твои вопросы. Остальное — потом и не здесь, — коротко и тихо ответил Рейн, с явным нежеланием выпуская ее из объятий. — Сейчас иди и хорошенько отдохни, выспись.
— Я не смогу уснуть. Эти кошмары, что я видела… какой уж тут сон, — вздохнула она, и стала неспешно подниматься по лестнице, бормоча под нос, — удивляюсь, как я еще умом не тронулась. А может как раз и тронулась…
Изнеможение и опустошенность давали о себе знать, надо было хотя бы попытаться отдохнуть и чуть прийти в себя, «подлечить» раненое сознание.
Рейн больше не окликнул и не попытался остановить ее, но смотрел вслед, раздумывая, пока Фреда не скрылась из глаз на следующем лестничном пролете. Тогда, поколебавшись мгновение, Вагнер взбежал по лестнице следом за ней, у входа на этаж остановился, повернувшись в сторону лестницы, что-то прошептал и сделал перед собой жест рукой, словно стирал с запотевшего окна капельки влаги. Воздух перед ним загустел, дрогнул, как абсолютно прозрачное желе, едва заметное искажение промелькнуло, и все снова успокоилось.
Вагнер догнал Фреду у дверей комнаты, подхватил, приподнимая над полом, и впился долгим, жадным поцелуем в приоткрывшиеся от удивления губы.
Фреда на миг замерла от неожиданности, но тут же обвила шею Рейна руками, забираясь теплыми пальцами в короткие пряди волос на затылке, и ответила на поцелуй, скользнув язычком между его гладких губ.
Она с готовностью и нескрываемым трепетом прильнула к нему, одной рукой поглаживала шею мужчины, второй все крепче обнимала. Фреда глубоко вдохнула его запах — чистый, прохладный, как ветер, чуть пряно-горьковатый. Она взволнованно, нетерпеливо пошевелилась в его объятиях, и тихий стон вырвался из ее горла, когда ощутила реакцию Рейна на их близость.
Он был возбужден, тело его напряглось, мускулы рук и плеч затвердели, как стальные, объятия становились все крепче, поцелуи требовательней. И все же он контролировал себя, а Фреда чувствовала, как и тогда в парке, что определенные границы не будут перейдены здесь и сейчас. Однако, физически чувствуя, как вибрирует внутри него рвущаяся наружу энергия, могла только догадываться, чего стоил ему этот контроль.
— Подозреваю, что от такого воздержания рано или поздно может наступить окончательная смерть, — будто в ответ на невысказанное Фредой хрипло проговорил он ей в губы, прерывая их долгий поцелуй. — Не хотел тебя пугать, давая понять, как же хочу тебя. Но хотел, чтобы ты это знала.
— Теперь знаю, — улыбнулась она, глядя на него затуманенными желанием глазами, — знаю, не боюсь, хочу, чтобы так и было. Хочу тебя…
Радужки Рейна полыхнули сине-фиолетовым сиянием, он снова приблизил губы к ее рту, прошептал «Это безумие, но ты так сильно нужна мне…» и жадно поцеловал глубоким, очень долгим поцелуем, пока она не начала чуть задыхаться.
— Возвращаю твои сладкие губы только потому, что тебе нужно дышать, — проговорил Рейн, бережно опуская Фреду на пол.