Take it easy on me
Shed some light
Фреда проспала весь день, ни разу не пошевелившись, не изменив позы, не запомнив снов, но точно знала, что сны снились, и в видениях она снова переживала все испытанное у Аспикиенсов.
Проснувшись, посмотрела на экран смартфона и не сразу поняла, что уже почти вечер. Она совершенно утратила правильное ощущение времени, ложась спать под утро и просыпаясь к закату, словно вампир.
— Первый шаг к возможному обращению сделан, — невесело прокомментировала она, поднимаясь с постели. Тело ломило так, будто она участвовала в марафонском забеге, кружилась голова, но в остальном самочувствие было вполне приличным, особенно, если учесть, чего ей пришлось натерпеться накануне.
После четырнадцати часов сна вряд ли скоро снова захочется спать. А жаль, ведь тогда ей придется провести новогоднюю ночь, тупо пялясь в телевизор в этих четырех стенах. Больше заняться будет нечем, и выйти никуда нельзя. И уж точно Вагнер не повезет ее на прогулку по новогодней Праге (размечталась!), ведь он, выезжая с ней в город, всегда стремился избегать многолюдных улиц, а сегодня все улицы города станут такими. Скорее следует ожидать, что кто-то или что-то уже уготовили ей новые «экзамены на выживание» и еще одну бодрую ночку.
Заранее скучая, Фреда умылась, оделась, долго билась с волосами, которые никак не хотели укладываться в приличную прическу. Она не до конца их высушила, перед тем, как лечь спать и вот теперь копна волос, действительно напоминала копну, торчащую непокорными вихрами во все стороны.
Ужасно захотелось есть. Заглянула в холодильник, отметив, что он снова пополнен свежими продуктами. За все время своего пребывания здесь, в Цитадели, она ни разу не встретила никакой обслуги, представления не имела, кто убирал в помещениях и регулярно заполнял холодильник. Она знала, что некто сидит за рулем лимузина, но ни разу не видела таинственного водителя. Вагнер как-то упоминал, что здесь есть еще постоянные обитатели, но ничто ни разу не указало на чье-то присутствие.
Однако учитывая, что Цитадель отнюдь не являлась простым местом, удивляться чему-то было не разумно. Кажется, тут можно бродить годами и каждый раз попадать в разные помещения, как в параллельные миры. Вспомнить хотя бы, как она нашла ту каменную залу, в которой увидела Вагнера. Фреда чуть не поперхнулась тостом, когда память услужливо предложила ей снова полюбоваться незабываемой картиной.
Сигнал смартфона, возвестивший о полученном текстовом сообщении, отвлек от размышлений.
Три слова «Сейчас в холле» заставили взбудоражено забегать по комнатам, делая сразу сто дел — яростно водить щеткой по волосам, снова пытаясь их урезонить, обуваться, приплясывая, и надевать куртку.
Переводя дыхание, девушка проверила, взяла ли смартфон, подхватила свою сумочку, разыскала в кармане мятные пастилки и, затолкав одну в рот, спустилась в холл.
Вагнер уже ждал ее, за ним она проследовала на парковку Цитадели. Там он молча, указал ей на темно-синий кроссовер BMW, который она до этого не видела, придержал для нее дверь, и сам сел за руль. Он все еще молчал и даже не смотрел на нее, а Фреда ждала, пока они покинут пределы Цитадели и ничего не спрашивала.
Сегодня не только машина другая, но и сам Вагнер был совсем не такой, как всегда. В джинсах и короткой кожаной куртке с неизменным, повязанным с элегантной небрежностью шарфом (сегодня полосатым от Missoni, а не клетчатым от Burberry, как обычно) он выглядел словно бы моложе, если такое понятие вообще применимо к вампиру, застывшему в возрасте обращения.
Однако к огорчению Фреды, он оставался молчаливым и отстраненным. Даже больше, чем прежде, когда она еще сравнивала его с Големом. Этот вампир, нежданно-негаданно переставший быть для нее монстром из сказок, и так не отличался многословием и искрометной приветливостью, а сегодня являл собой просто образец холодной отчужденности.
Фреде стало так невыносимо тоскливо, когда в ответ на ее осторожные взгляды не последовало вообще никакой реакции — он просто не обращал на нее внимания.
И это было как-то чересчур.
Несколько часов назад он смотрел на нее так, будто хотел проглотить целиком, целовал, как в последний день существования мира, а сейчас вез неизвестно куда, не трудясь даже слова сказать. Разочарованная, она тихонько шмыгнула носом, нахмурилась и, скрестив руки на груди, отвернулась от Вагнера.
Стекла в этой машине были не затемненные, что тоже не вполне обычно, но Фреда больше не старалась понять, где именно расположена Цитадель и просто равнодушно, без всякого интереса и ни во что не вникая, смотрела в окно. Минуя особенно шумные и многолюдные сегодня улицы Праги в праздничном освещении, они выехали на Розвадовское шоссе и двинулись на запад от города на предельно допустимой скорости, храня прежнее обоюдное молчание.