— Наконец-то ты задал этот вопрос, — отозвался нахальный и длинноволосый. — К тебе мы едем, куда же еще.
— А…А откуда вы знаете…
— …где ты живешь? — закончил за него фразу высокий. — Давай сделаем так. Мы довезем тебя до дома в целости и сохранности, а там поговорим.
— О чем поговорим? — онемевшими губами произнес юноша.
— Поверь, нам есть, о чем поговорить, — заявил молодой блондин. — Хотя бы о том, что с тобой творилось последние дни.
— Но…откуда вы… знаете?..
— Послушай, Эйвин, не беги впереди паровоза, — долговязый бросил на парня короткий колючий взгляд и снова стал смотреть на дорогу. — Но ты уже большой мальчик и даже сейчас можешь сложить два и два. Раз я знаю, как тебя зовут, и где ты живешь, то вряд ли интересовался этим из праздного любопытства. Согласен?
Этот молодой парень разговаривал с ним так, будто собирался поставить его в угол за тупость.
— Предположим, — ответил Эйвин. — Вы интересовались моей жизнью? Следили за мной? Зачем?!
— На два первых вопроса ответ «да», — сказал блондин. — Мы наблюдали за тобой всю твою жизнь. Зачем? Это уже другой расклад. Скоро все узнаешь.
Темноволосый, что сидел рядом с Эйвином, бросил свирепый взгляд на высокого, будто хотел пробить взглядом дырки в его затылке и что-то зло проворчал себе под нос.
— Всю мою жизнь… — устало повторил парень. — А сколько тебе лет, если не секрет?
— Не столько, насколько я выгляжу, — ухмыльнулся юный наглец.
— Значит, можно считать, что школу ты уже закончил, — равнодушно проговорил Эйвин, чувствуя, что ему даже удивляться и возмущаться не хватает сил.
— Я знал твою мать, — проговорил сидящий за рулем.
— Вы знали Хельге? Учились у нее? — спросил юноша, чуть оживившись.
— Я знал твою… биологическую мать, не приемную, — проговорил длинноволосый. — Давай обо всем, когда приедем. Разговор будет не короткий. И, наверное, не простой.
— Надеюсь, ты не мой единокровный младший братишка, — пробормотал Эйвин, прикрывая глаза. — Потому что, судя по всему, нелады с головой — это у нас может быть наследственное.
Длинноволосый заржал и прибавил скорости.
Молодой человек не нашелся, что еще сказать. Эти двое выглядели, мало сказать, что странными даже с учетом того, что все в его жизни последние недели было более чем непростым.
Откровенно говоря, больше всего парню хотелось сейчас сбежать от своих спасителей, куда глаза глядят, а не вести с ними какие-то бредовые разговоры. Идею выскочить из машины на ходу он отбросил сразу же, попробовал разложить все по полочкам, прикинуть так и этак, но уставший от неимоверного напряжения мозг просто не справился с такой задачей. Эйвин покорился обстоятельствам и решил пока плыть по течению.
Немного не доехав до дома Эйвина, Лео притормозил и сказал Тайлеру:
— Вылезай, бери парня, и подождите меня. Я быстро отделаюсь от машины и присоединюсь к вам.
Тайлер помог юноше выбраться, или, скорее, настоятельно помог: железной хваткой прихватил за предплечье и не отпускал, пока Лео не вернулся, уже пешком, без машины.
В сопровождении двух мужчин, как под конвоем, Эйвин плелся домой, издалека видя, что свет в окнах его квартиры не горит. Чувствуя, как заныло от жуткой тоски сердце, парень ввалился в подъезд дома и, едва переставляя ноги, поднялся на три ступеньки к дверям квартиры. Звонить не стал, зная уже, что Линны дома нет. Как нет у него и ключей, которые он совершенно забыл взять, а может быть потерял где-то, пока раненым зверем метался по городу.
— Ключи… — хрипло выдавил Эйвин, когда его сопровождающие вопросительно воззрились на него, остановившись возле двери.
Блондин без лишних раздумий невозмутимо пнул дверь ногой в огромном ботинке, и та распахнулась, ударившись об ограничитель. Скрежет замка и сила, с которой дверь отлетела внутрь, красноречиво говорили о мощи, с которой двери придали ускорение.
Затем высокий бесцеремонно подхватил парня под локоть и втащил его в темноту и тишину квартиры, приговаривая:
— Хозяин вперед.
Тайлер возмущенно-вопросительно уставился на Лео, а тот в свою очередь растянул губы в нахальной улыбке и красноречиво выгнул брови.
— А теперь не будешь ли так любезен пригласить войти моего… эмм… друга. Он такой щепетильный, не может посещать чужой дом без персонального приглашения, — проговорил Леонар Эйвину.
Парень пожал плечами, не имея ни желания, ни сил чему-то удивляться, и сказал, обращаясь к Вуду:
— Проходите.
Не зажигая света, высокий первым прошел в гостиную и застыл на фоне окна темным неподвижным силуэтом.