— Свет зажигать не будем пока. Знаешь, где твоя девушка? — спросил он у Эйвина.
— Н-не знаю… ушла… — пробормотал парень, оглядывая комнату.
Света уличных фонарей, проникающего сквозь не задернутые шторами окна, вполне хватало для того, чтобы комната не тонула в темноте, и в ней можно было свободно ориентироваться. Пошатываясь, Эйвин метнулся в спальню, толкнул раздвижные дверцы шкафа, дернул за ручку ящика, в котором всегда аккуратно лежало белье Линны.
— Ушла… — повторил он в никуда, сглотнув колючий комок, подступивший к горлу.
Почти все вещи девушки были на месте, не хватало лишь кое-чего, но юноша знал, что Линна ушла, только удивился, почему она не бросила его раньше. Жаль, что они расстались так… В их последний раз он был с ней особенно яростным и нетерпеливым… Он по-прежнему ощущал только свои эмоции, и сейчас его собственной тоски хватило бы с лихвой, чтобы утонуть в ней.
— Скорби придашься позже, — нетерпеливо окликнул его из гостиной высокий блондин. — Иди сюда, начнем наш нелегкий разговор. Это сейчас поважнее будет, поверь мне.
Эйвин дернулся, словно его хлестнули, зажал уши руками и закрыл глаза. Где-то в глубине души он надеялся, что когда снова что-то увидит и услышит, то все происходящее с ним просто окажется кошмарным сном.
А тем временем в гостиной Тайлер придвинулся к Лео и тихо проговорил:
— Ты, все-таки, запредельный циник, Борегар, — и добавил еще тише. — Его девушка — твоя работа? Когда успел только?
— По пути, пока машину добывал, — просто ответил Лео. — По-твоему лучше было бы, если бы она осталась здесь, и они бы устроили споры и разборки? Они уже оба натерпелись, а так девушка ничего не помнит и пребывает в блаженном неведении.
— Я ничего не сказал насчет девушки. Здесь ты сделал все верно, — огрызнулся Вуд, — но с парнем можно и помягче.
Лео не удостоил его ответом.
Эйвин вышел из спальни, безучастный, похожий на бледного призрака. Он мешком свалился на диван и сказал:
— Выкладывайте, что там вы хотели.
Лео и Тайлер уселись по обе стороны от юноши.
— Послушай, Эйвин. Я знаю, что тебе пришлось очень нелегко последнее время, — заговорил Леонар. — О том, что и почему происходит с тобой, меня не спрашивай, ничего ответить сейчас не смогу. Но по некоторым, очень весомым причинам, хочу во всем разобраться и, если получится, то прекратить это. Дело в том, что все это в той или иной степени затрагивает и меня.
— У вас… те же проблемы? — нахмурился юноша.
— Ну, можно сказать и так. Мои проблемы связаны с твоими проблемами.
— Как связаны? Почему вы сказали, что знали мою биологическую мать? — заговорил парень осипшим голосом. — Говорите, что следили за мной всю мою жизнь. Мне будет двадцать пять. Сколько же было вам, когда вы начали за мной «следить»? Мы что-то в роддоме не поделили, лежа в соседних люльках? Или что? Так кто вы такой? Кто вы такие оба?
— Вопросов много, ответов на них вообще великое множество, — отозвался Лео. — На один я тебе отвечу прямо сейчас. Я не твой единокровный братец, так что успокойся. Но пусть моя молодость тебя не вводит в заблуждение. Я буду постарше, чем ты можешь себе вообразить, просто хорошо сохранился. О твоей настоящей матери я действительно могу рассказать. Я хорошо знал ее.
— Что с того, что знали? — пожал плечами Эйвин. — Я ее не знал. Ничего о ней не помню. Совершенно ничего. И при чем здесь она…
Все замолчали. В квартире стало очень тихо, только слышно было, как на кухне едва слышно урчит холодильник, а с улицы доносились голоса и музыка. Привычные звуки уже шагнувшего в новый год мира.
— А скажи-ка, Эйвин, как ты смотришь на то, чтобы уехать отсюда? — задал вопрос Лео.
— Уехать? — бесцветно повторил юноша. — Куда?
— Да так. Просто прокатиться. За границу, например. Скажем, в Норвегию.
Эйвин все слышал и прекрасно понимал, но смысл сказанного добирался до него откуда-то издалека. Он устало вздохнул, подумывая всерьез, а не выгнать ли ему этих странных спасителей прямо сейчас.
Парень автоматически засунул руки в карманы и вскрикнул, напоровшись пальцем на металлический треугольник, про который совершенно забыл. Эйвин выдернул руку и засунул палец в рот. Он слизнул выступившую из довольно глубокой ранки кровь и, бормоча под нос проклятия, вынул из кармана штуковину, которая второй раз за сегодня пустила ему кровь.
Раздраженно повертел в руках треугольник, хотел его бросить на столик перед диваном, но остановился, случайно натолкнувшись на взгляд сидящего рядом с ним Лео. А тот словно задеревенел, напрягся и не спускал светящихся в темноте, как у хищника, глаз с предмета в руке парня. Юноша перевел ошарашенный взгляд на второго незнакомца. Тот выглядел почти так же, как и его высокий приятель: застыл и не сводил горящих глаз с треугольника. Парень перевел взгляд на штуковину в своей руке и тут же подхватил вирус оцепенения.