Все поначалу двигалось, как в театре теней: черно-белый мир, ни лиц, ни красок, одни смутные контуры мебели, светящиеся прямоугольники окон и силуэты незнакомцев на их фоне. Слышно, как сквозь вату, видно, как сквозь туман.
Ошеломленный Эйвин наблюдал, как его незваные гости, внезапно оскалившиеся по-звериному, вновь синхронно обрели вполне человеческий облик. Длинноволосый блондин сдержанно, но настойчиво попросил осторожно поднять «кровожадную» штуковину и положить на столик. Эйвин, отлепившись от стены, автоматически выполнил просьбу. Потом прошагал к дивану и уселся на него в позе послушного мальчика.
Некоторое время все трое смотрели как треугольный предмет на столике загадочно поблескивает в свете уличных фонарей. Молчание нарушил высокий блондин;
— Снова вскакивать, махать руками и орать не станешь?
Эйвин хотел ответить, попытавшись проглотить комок в горле, но, не справился и только отрицательно помотал головой.
— Ну, тогда для начала прими тот факт, что мы не совсем люди.
— Не люди? — голос Эйвина сорвался на хрип, и он закашлялся. — Только не говорите, что пришельцы.
— Почему же не говорить? — долговязый парень криво усмехнулся.
Ухмылка оголила длинный белый клык, совсем как у волка. Взгляд Эйвина прилип к этой ухмылке, словно она загипнотизировала его своим «животным обаянием».
— Мы как раз и есть пришельцы. С того света, — добавил он бодро. Потом на миг задумался.
— Слушай, Эйвин — обратился он к парню, поморщившись, — а может у нас получится пропустить всю эту херню, вроде «так не бывает, я в это не верю, вы сошли с ума, я вызову полицию» и так далее. До бесконечности. До истерик. Поверь, это будет пустой тратой времени, которого у нас в обрез. И напрасной тратой драгоценных остатков твоих и без того потрепанных нервов.
— А… можно как-то поточнее? Ваши слова как-то слишком… пространны, — прохрипел Эйвин, сглатывая.
— А поточнее будет так — мы вампиры, — заявил длинный парень. — Эй, там, на шхуне! Ты меня слышишь? — вдруг рыкнул он, увидев, что Эйвин впал в ступор.
Юноша вздрогнул, и смог только приоткрыть рот.
— Вампиры, значит… — выдавил он.
— Они самые. Только не говори, что тебе легче поверить в свою стихийную эмпатию, чем в существование вампиров, — сказал ему Лео.
— Я ничего такого и не собирался говорить, — мотнул головой Эйвин. — Вы, конечно, уж очень похожи на чокнутых. Но и я недалеко ушел…
— Да ты нас далеко обогнал в плане чокнутости, уж поверь, — сообщил ему Лео. — Делать многокилометровые заплывы в ледяной воде, чтобы отключить восприятие. Это ты гениально придумал. Лучше бы уж сразу в прорубь головой.
— Борегар, полегче! — рявкнул Тайлер.
— А чего церемониться? Парень и сам знает, что творил. И чем быстрее эту болячку сдерем, тем лучше. Ну что, ты готов к конструктивному общению с выходцами с того света? — обратился он к юноше.
Эйвин снова глубоко вздохнул.
— Ну, если я вас слышу и вижу, и вы не плод моего свихнувшегося сознания, тогда я к общению готов, — уже более уверенно отозвался юноша. — Выкладывайте, что у вас есть.
— А ты мне почти нравишься, — одобрительно сказал Лео. — Тогда слушай, а заодно прикидывай, что возьмешь с собой в поездку. Быстро, четко. И не забудь загранпаспорт, — заявил он.
Первым делом незнакомцы еще раз подтвердили, что они вампиры, заявили, что не причинят вреда, представились, повторили, что оба знали его биологическую мать. Высокий, назвавшийся Лео, заявил, что подробности рассказывать сейчас не будет, только «немного обрисует ситуацию».
Далее последовала краткая информация о наличии у Эйвина здравствующей родной сестры-двойняшки и неких странностях, вдруг приключившихся с ними обоими. Если верить его словам, то недели бурного помешательства, окунувшие Эйвина в ад, оказались ничем иным, как приступами неконтролируемой эмпатии, а к его неизвестной сестре совсем не просто так проявляли интерес вампиры-маги.
Как бы это не звучало, но уж если с ним случилась эмпатия, то почему бы, в самом деле, его спасителям не оказаться вампирами, а где-то на белом свете не отыскаться и его потерянным родственникам.
— Судя по всему, с твоей сестрой и с тобой что-то этакое стало происходить в одно время, — заключил Лео.
— Ясно, — Эйвин покусал пересохшие губы. — Не хотите для начала рассказать, почему это вдруг мы с сестрой оказались порознь и ничего друг о друге даже не знали? И почему вам… вампирам все это так интересно? И уж если на то пошло — кто мы и откуда? И почему я должен узнать про сестру теперь, когда происходит вся эта хрень?!