И все же, что за игру затеяла норвежка? Времени, проведенного один на один, им хватило бы на подробную откровенную беседу. Почему она даже не намекнула ей?
Фреда устала гадать и строить предположения, она просто хотела ясности для себя.
В безлюдном внутреннем дворе, похожем на большой колодец, посреди располагался фонтан, вокруг него стояли лавочки, заметенные снегом. Еще одна арка, вела со двора на другую тихую улицу. Именно на той улице обнаружился въезд в подземную парковку, проехав которую до конца, и миновав странный невидимый переход между реальностями, Фреда оказалась в паркинге Цитадели.
Всю дорогу до цели ею руководило уже знакомое чутье, способное отличать истинное направление от ложного, чувствовать в пространстве отголоски магии и подсказывать ключевые точки, с которых начинались ответы на невысказанные вслух вопросы. Скрытый магической пеленой проход в торце парковки был невидим глазу, но манил и звал, обозначившись в восприятии, как маячок.
Остановив BMW, Фреда выскочила из него, громко хлопнув дверью, и быстро прошла к лифту. Оказавшись в холле, она, слушая только свой внутренний навигатор, отбросив сомнения и желание поддаться негодованию и гневу, двинулась путем, которым однажды уже следовала. Неслась по коридорам, минуя повороты, рывком открывала двери и резко захлопывала их за собой, будто перекрывая пути к отступлению. Ноги мелькали по ступенькам лестницы, ведущей на нижний уровень, и вот уже она бежала по каменным плитам темного подземелья Цитадели, туда, где некоторое время назад увидела Вагнера в столбе света. Фреда домчалась до проема, ведущего в каменную залу, и остановилась, переводя дыхание, унимая бешено бьющееся сердце.
Вагнер был там. Босой, одетый только в черные трикотажные штаны, низко сидящие на бедрах, он заканчивал заполнять символами начертанную на полу двойную окружность, то и дело окуная руку в большой сосуд со светящейся перламутром жидкостью. Содержимое каменных чаш, расположенных по кругу, дымилось, и с каждым мгновением дым становился все гуще, превращаясь в плотную, однородную пелену.
Фреда шагнула вперед, проходя в огромное, мрачное помещение, напоминавшее пещеру со сводчатым потолком и высоченными колоннами по периметру.
Вагнер прервал свое занятие, обернулся. Серьезная сосредоточенность на его лице не изменилась, ни один мускул не дрогнул, в глазах ничего не отразилось.
Сердце девушки сжалось.
— Фреда, — проговорил он, направляясь к ней. — Ты вернулась.
Гордо выпрямленная спина, разворот широких плеч, твердые мускулы груди и пресса — он двигался с неторопливой и надменной грацией хищника, уверенного в своей силе. Четко очерченные губы не выдали ни намека на улыбку или недовольство. Ничего.
Она предпочла бы увидеть на лице Вагнера удивление, горечь, досаду, злость, ярость. Что угодно, только не это мертвое безучастие.
— Вернулась, — эхом отозвалась она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Он подошел ближе, не сводя с нее потемневших до черноты глаз.
— Рад видеть тебя, — сказал без намека на радость. — А сейчас иди к себе, отдохни. Позже увидимся.
— Ты… ты только начинаешь? — спросила она, кивнув в сторону круга.
— Я готовлюсь. Прошу, Фреда, ступай. Тебе не нужно быть здесь, — твердо сказал он.
Фреда не двинулась с места.
— Можно мне остаться? Я не буду подходить, не стану мешать, буду стоять здесь, тихо, как мышь, — она зачарованно смотрела на все ярче светящийся круг. Символы переливались от сумрачно-серого до ярко-бирюзового, выравнивая свое сияние в сине-голубом спектре, соединяя его в единый световой столб.
— Нет, — отрезал вампир. — Ты должна уйти. Это не для тебя и не для твоих глаз.
— А что для меня? — спросила, поднимая на Регента влажные зеленые глаза. Они казались глубокими заводями, полными печали.
— Не понимаю вопроса, — лицо Вагнера осталось непроницаемым, напоминая прежнего Голема. Нет, не прежнего — истинного.
Он им был всегда и оставался сейчас.
— Забудь, — обронила Фреда. Она на миг прикрыла глаза, не давая заполнявшему ее отчаянному разочарованию излиться в потоке ненужных слов или еще хуже — слез.
— Что случилось? — нахмурился Вагнер. — Что произошло за те несколько часов, что мы не виделись? Я чувствую твое настроение — ты неспокойна, встревожена. Почему?
— Чувствуешь мое настроение? Это… кровная связь, которую мы создали?
— Вампиры считывают эмоциональное состояние людей и других существ и без кровной связи. Я уже говорил тебе, — голос Вагнера стал заметно холоднее, тьма заполнила взгляд. — А кровная связь усиливает восприятие.