Фреда выскочила на улицу, отбежала от крыльца и остановилась, повернувшись лицом к дому. Она смотрела, нервно покусывая губу, частое дыхание вырвалось на морозе облачками пара. Затем она вернулась в гостиную и остановилась, словно размышляя о чем-то. Мужчины молчаливо окружили ее.
— Я видела этот дом во сне и не раз, — проговорила задумчиво. — Это крыльцо и горы вокруг. Мальчик со светлыми волосами и синими глазами, — она повернулась к Эйвину, — это был ты. И женщина, на которую ты похож… Мама. Я видела девочку и теперь понимаю — то была я, — она покачала головой. — Сказка какая-то, но я уверена, что это не бред.
— Не бред, а чистая правда, — подтвердил Лео. — Пойдем, присядем, я все объясню.
Они просидели на кухне за столом долгие часы. Фреда слушала и верила каждому слову, и чувствовала, как встают на место недостающие детали замысловатого пазла, в который превратилась ее некогда простая и понятная жизнь.
Она незаметно пересекла некую границу, и не только географическую. Она зашла туда, где никогда не думала оказаться. Вдруг обрела семью с такой непростой историей, соприкоснулась с чем-то, что неожиданно дало ей силы и заполнило пустоты.
Слушая, как Лео рассказывал про то, как вмешался в их с Эйвином судьбы, Фреда не испытывала ни сожаления, ни гнева, а думала, что сейчас пошла бы на такое… осознанно. Чтобы забыть Рейнхарда. Не знать его никогда. Душа горестно заныла, и Фреда крепче сжала скрещенные на груди руки, пытаясь защититься от ощущения, что к сердцу откуда-то извне тянется ледяная рука тревоги.
«Мне кажется… с ним что-то не так…»
«С ним всегда было что-то не так… Это часть его существования. Он рассказывал тебе, и в этом не было обмана».
«А всё остальное было обманом?»
«Ты задаешь вопросы самой себе. Сама и отвечай на них».
Фреда тряхнула головой, прогоняя эхо мысленного диалога, вихрем пронесшегося в голове, и обвела присутствующих растерянным взглядом. Она думала о Рейне постоянно, начиная понимать, что эта сторона ее жизни еще очень долго некуда не денется, а, возможно, будет существовать всегда параллельно с сиюминутной действительностью.
Фреда глубоко вздохнула, с некоторым усилием возвращая себя к теме разговора.
— Я знаю, что есть способы, которые подтвердят или опровергнут то, что вы мне сейчас наговорили, — сказала она. — Можно, например, провести генетическую экспертизу, чтобы установить наше с Эйвином родство. Можно поехать в Америку, в Арканзас, отыскать старый дом Мэдисон, поднять какие-то забытые архивы, в которых хранится информация о семье матери и до которых не добралась магия. Можно, в конце концов, прибегнуть к магии снова. Но я ничего этого делать не хочу. Я почему-то знаю, что все это правда.
Она посмотрела сначала на Эйвина, потом на Леонара и добавила:
— Хотите, верьте, хотите — нет, но у меня получается… — она замялась, подбирая нужное слово. — …словом, это как интуиция, только не такая мимолетная, воздушная и неопределенная, что мелькает неуловимым иллюзорным ощущением и все. Это что-то более приземленное, четкое, как указание внутреннего компаса или навигатора. И в последнее время оно работает все чаще и уверенней.
— Значит, это никуда не делось в тебе, — проговорил Тайлер. — Что-то такое было в тебе с самого детства, словно у зверька, чувствующего окружающий мир более остро. Ты с младенчества прислушивалась к своим ощущениям комфорта и дискомфорта. Мы не раз замечали, что если тебе вдруг становилось плохо, ты начинала чудить или капризничать, то чаще всего потому, что как-то по-особенному чувствовала что-то или кого-то. Ты прекрасно ориентировалась в физическом состоянии и потребностях других, могла даже чувствовать опасность или приближение радостных событий. А с некоторых пор, когда мы убедились в этом, то стали внимательней прислушиваться к тебе.
Тайлер рассказал ей случай, когда она спасла Эйвина от весеннего оползня.
— Ты росла жуткой непоседой, но ни разу не поранилась и не причинила вреда другим. Балансировала на грани, но словно кошка всегда приземлялась на лапы, оставаясь целой и невредимой, — заключил вампир. — Ваша мать всегда знала, что вы с Эйвином особенные, но так и не успела полностью узнать ваши способности. Она ждала и боялась этого.
Фреда внимательно слушала его.
— Не означает ли это, что я должна была как-то отреагировать на то, что случилось с нашей матерью еще до того, как она уехала из дома в тот день? — проговорила она. — Почему я ее не остановила? Я, конечно, ничего не помню, но…
Все примолкли, не зная, что сказать на это. Лицо Лео застыло, он прикрыл глаза, будто подавил болезненное ощущение. Потом открыл и уставился на Тайлера.