— В тот день я оставался дома с вами. Но ничего такого за тобой не заметил. Вы играли, возились совершенно спокойно, — отозвался тот.
— В день гибели Мэдисон меня здесь не было. Но, возможно, никто и ничто не могло предотвратить её гибель, — заговорил Лео заметно заледеневшим голосом. — Кое-что, а точнее многое просто должно случиться и все. Больше не задавай подобных вопросов ни себе, ни нам. И не бери на себя больше, чем можешь потянуть.
Последние фразы прозвучали почти грубо, но Фреда его поняла. Сама в полной мере ощущала, что значит постоянно задавать себе вопросы «А что если…? А почему?»
Ей показалось, что Тайлер недобро усмехнулся, услышав слова Лео. Она видела, как прищурились его темные, почти черные глаза и скривился рот. Эйвин тоже покосился на светловолосого вампира, но остался сдержанно серьезен. Пока они разговаривали, молодой человек не отрывался от экрана своего планшета, а пальцы его проворно порхали по сенсорным кнопкам клавиатуры.
Сама Фреда за все долгие часы их разговоров так и не перестала думать о Вагнере. В ушах непрестанно звучал его голос, ласкающий слух и кожу, будоражащий мысли. Сначала она пыталась игнорировать, пробовала закрыться, но скоро смиренно впустила мучительные ощущения прямо в сердце, которое всё сильнее ныло от тоски.
Надо было уединиться хотя бы ненадолго, попытаться без свидетелей посмаковать разочарование, проглотить острую горечь утраченного и несбывшегося.
— Пока наши разговоры не потянулись еще куда-то, мне бы хотелось переварить информацию. Ничего, если я посижу немного одна в той комнате наверху? — обратилась Фреда ко всем присутствующим.
— Конечно, — отозвался Тайлер. — Иди, тебя никто не потревожит. Отдыхай. У тебя столько времени, сколько тебе понадобится.
Фреда временами бросая на этого вампира случайные взгляды, видела, что тот не пропускал ни слова из того, что она говорила и, не отрываясь, смотрел на нее.
Благодарно улыбнувшись Тайлеру, она вышла из кухни.
В комнате наверху Фреда постояла у окна, наблюдая за тем, как день клонится к закату. Именно сейчас раздумывать ни о чем не хотелось, но внутренняя потребность подвести некие итоги все же была. С чего же начать? Со вздохом усевшись на футон, она взяла свою сумку и вытряхнула ее содержимое на плед.
«Начинка» девичьей сумочки составляла всё имущество, которым Фреда действительно обладала на сегодняшний день. Пудреница, расческа, блеск для губ, пачка одноразовых платочков, открытая упаковка леденцов с цитрусовым вкусом, блокнотик для записей, ручка, чехол от ее давно потерянного еще в музее смартфона и… Custos.
Увидев амулет, запросто примостившийся в кучке обыденных вещиц, Фреда невольно отшатнулась, но не потому, что предмет все еще казался ей чужеродным и опасным, как она успела подумать о нем раньше. Хранитель напомнил ей о том, во что она хотела бы верить вопреки всему.
Колеблясь, Фреда протянула руку и коснулась амулета кончиками пальцев. Он опять показался теплым, словно живым. Это успокаивало и настораживало одновременно. Фреда более уверенно взяла Custos в руки и вытащила его из переплетения цепочек. Чуть выпуклый круг лег на ладонь, подобно маленькой чаше. Руке было тепло, а в матово-серебристой поверхности амулета отражалось ее лицо. Казалось, Custos воспроизвел образ самой Фреды, призывая вступить в некий диалог.
Вдруг разволновавшись, она стряхнула амулет с руки, как насекомое, хмуро покосилась на него, отвернулась и задумалась. Погруженная в свои мысли, не сразу отреагировала на тихий стук в дверь.
— Войдите, — встрепенулась в ответ на повторно раздавшийся стук.
В комнату заглянул Эйвин.
— Прости, что беспокою, — он остановился в дверях. — Я пришел спросить, не нужно ли тебе чего-нибудь. И… вообще-то мне хотелось переговорить с тобой наедине. Просто дай знать, когда будешь в состоянии пообщаться.
— Да я и сейчас вполне в состоянии. Тем более с тобой, — отозвалась Фреда. — Мы ведь, вроде как, почти в одинаковом положении оказались. С кем же перетереть всё, как не с… товарищем по «непоняткам». Только не знаю, с чего начать.
— Я тоже не знаю, — улыбнулся Эйвин. И сразу в его лице появилось что-то мальчишеское и озорное.
— Ну, тогда начнем с того, что ты просто присядешь, — Фреда похлопала по футону рядом с собой.
Она обеими руками сгребла кучку вещей на самый край матраса, освобождая место.
Молодой человек пожал плечами, как бы говоря «почему бы и нет», собрался было присесть, и замер. Его взгляд скользнул по предметам, вываленным Фредой из сумки, и остановился на Custos’е.