По ее бледному лицу пробежала тень, уголок рта дернулся в болезненной гримаске, но она быстро овладела собой.
— Разумно, — кивнул юноша. — А потому не стану слишком настойчиво взывать к твоим сестринским чувствам. Буду осторожен, постараюсь заслужить доверие. И кстати, ты мне тоже понравилась.
— Рада, что это взаимно, — улыбнулась Фреда.
Эйвин встал с футона.
— Пойду я, пожалуй, — сказал он. — Тебе ничего не нужно?
— Машину времени, — хмыкнула она. — Я бы тогда вернулась на некоторое время назад. Но не для того, чтобы чего-то исправить, а чтобы еще раз взглянуть на кое-какие вещи более внимательно.
Они обменялись понимающими взглядами, и юноша вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Фреда не стала погружаться в раздумья и строить предположения. Она долго стояла у окна, вглядываясь в ночную темноту. На чистом небе высыпали звезды, напоминавшие снежинки, беспорядочно налипшие на темно синем холсте.
И все же звезды лишь казались расположенными хаотично. На самом деле они складывались в созвездия, являя собой вечную гармонию, сохраняющую изначальную сущность, хоть и чуть меняющуюся с течением времени.
«В моей личной Вселенной сейчас царит хаос. Но разве порядок не появляется именно из хаоса? Надо только постараться не дать сбить себя с толку, запутать окончательно, отвлечь от наиболее важного. Надо крепко ухватить и удержать то, что не должно затеряться и пропасть в неразберихе».
Фреда обхватила себя руками, вспомнив, как не так давно Рейнхард отвез ее в Пругоницкий парк и устроил маленькое шоу из танцующих гейзеров в протекающем ручье и фейерверк из снежинок. Всего одна снежинка, из мириадов разлетевшихся по воздуху, упала на его ладонь и не растаяла. Всего одну он поймал и удержал, не повредив ее хрупкость, не дав утратить первоначальную гармонию, сохранив симметричность и тончайшую красоту.
«Я хотела бы стать этой снежинкой. Ведь правда же?» — мелькнула горькая мысль.
Издав звук, похожий на смех, рвущийся сквозь подступающие рыдания, Фреда глубоко вдохнула и выдохнула. Поток теплого дыхания коснулся окна, и на стекле образовалось туманное пятно.
Фреда смотрела, как мельчайшие капельки влаги собираются в более крупные и начинают медленно стекать вниз.
В какой-то момент периферийное зрение уловило, как за пределами туманного пятна, словно по ту сторону окна, стал сплетаться оптическая иллюзия — неясный образ, постепенно принимавший очертания человеческой фигуры. Силуэт колебался и дрожал, словно был виден сквозь толщу воды. Бледный, залитый лунным светом, он то отдалялся, то чуть приближался на невидимых волнах, не позволяя себя разглядеть. Нечто похожее она уже однажды наблюдала на испытании у Аспикиенсов.
Фреда замерла, боясь пошевелиться, и во все глаза смотрела, как фигура медленно, с явным усилием подняла руку и потянулась к ней. Бледная ладонь, гротескно увеличиваясь в размерах, приближалась к окну, пока полностью не закрыла силуэт. Крепкие длинные пальцы коснулись туманного пятнышка на стекле, оставив влажные отпечатки, и снова отдалились.
Фреда оцепенело наблюдала, как следы от пальцев превратились в водяные капли, которые вдруг стали стремительно окрашиваться багряным цветом и густеть на глазах. И вот уже по стеклу текли тягучие струйки крови; они искривляли свое движение, вычерчивая какие-то знаки или узоры, которые тут же исчезали без следа. Через миг от видения не осталось ничего, а поверхность окна снова была совершенно чистой. Скорее всего, это была лишь игра разыгравшегося воображения, но призрачную руку Фреда узнала.
Крепкая ладонь с длинными красивыми пальцами. Рука Вагнера.
Словно оглушенная внезапно накатившим ощущением надвигающейся беды, Фреда отпрянула от окна, заметалась по комнате, борясь с желанием бежать куда-то. Грудь сдавило, лишив возможности дышать. Ловя ртом воздух, девушка рванулась к двери и выскочила из комнаты в темноту коридора. Она налетела на что-то твердокаменное и едва не упала, оглушенная, но крепкие руки схватили ее за предплечья и удержали, не давая свалиться мешком. Дыхание восстановилось и стало резко вырываться из груди частыми толчками, от которых зашумело в ушах, и закружилась голова. Фреда дрожала всем телом, ноги подгибались в коленках, и если бы не крепкий захват удерживающих ее рук, она бы точно свалилась на пол.