Рейнхарду оставалось надеяться, что девушки успели укрыться в безопасном месте, и кроме этой туманной надежды у него не было ничего. На время визита к Аспикиенсам запрещалось пользоваться любыми видами связи и исключались все светские контакты с внешним миром, поэтому все эти дни Вагнер не мог связаться с Метте.
И хотя ему страшно не терпелось узнать, как обстоят дела Фреды, он был не против задержаться возле Аспикиенсов и подробнее узнать их планы. По крайней мере, сейчас он точно знал, что Фреда покинула Цитадель и страну, ускользнув от Смотрящих.
Вангер рисковал открыться, дать почувствовать свои истинные эмоции, в том числе и по отношению к Фреде. Аспикиенсов не шокировало бы известие о том, что Регент переспал с человеческой девушкой, они и не исключали такой вариант. Смотрящие ничему не удивлялись и ничего не осуждали, они просто делали то, что считали правильным и необходимым. Все прочее, если оно не являлось помехой их планам, они просто игнорировали или уничтожали без раздумий и колебаний.
Сородичи всегда потакали своим инстинктам, используя для этого людей.
Правящая верхушка Ордена исключением не являлась. Древние маги-вампиры, давно утратившие тонкости человеческого восприятия и не обремененные нравственными условностями, к поиску подходящих объектов для удовлетворения своих нужд подходили крайне рационально.
За тысячелетия Смотрящие словно превратились в одно триединое существо. Их потребности и желания чаще всего совпадали по времени и силе, а посему достаточно найти одну женщину, от которой можно получить и питание, и секс всем троим одновременно. Так проще и надежней. Чаще всего после таких «групповых упражнений» жертва не выживала, но одна жертва — не три. Аспикиенсам, видимо, казалось, что таким образом они поступают более целесообразно, разумно и… гуманно.
Представив, что на месте подобной жертвы вполне могла оказаться Фреда, Вагнер в полной мере осознал, насколько сложно будет сохранять сдержанность, находясь длительное время под пристальным наблюдением и контролем своих Покровителей.
Через французские окна эркера видна покрытая снегом лужайка. Вдалеке, по периметру обширного участка горят фонари, освещая сегменты внушительного и замысловатого ограждения из кирпича и толстых металлических прутьев.
Эркер занимал всю стену в просторной, со вкусом обставленной комнате, освещенной тремя настольными лампами на консольных столиках. Еще одним источником света была толстая свеча в массивном подсвечнике, водруженном на середину круглого стола, расположенного в пространстве эркера. Белая мраморная столешница крепилась на массивную центральную опору в виде огромного кубка из старой бронзы, украшенного сложным узоров из переплетенных символов.
Свеча служила не для того чтобы добавить обстановке уюта и подчеркнуть очарование зимнего вечера. Зачарованная древней магией, она являлась поглощающей силой, которая заставляла всё, что будет произнесено за этим столом, оставаться здесь и не быть никем услышанным и узнанным.
За столом сидели четверо мужчин. Трое Смотрящих походили друг на друга: одинаково противоестественно гладкие, бледные и неподвижные лица, немигающие, словно мертвые глаза. Четвертым был Вагнер, и он выглядел в этой компании, как очевидно правильный ответ в тесте на определение «лишнего элемента».
— Рейнхард, надо отметить, что в данной ситуации твое поспешное решение создать связь со строптивой девчонкой, оказалось очень своевременным, — сказал один из сидящих за столом — темноволосый, одетый в идеально сидящие черный пиджак, серые брюки и ослепительно белую рубашку. — Поэтому ты и здесь. Приступай к поиску немедленно. Используй любую магию, если нужно. О последствиях можешь не волноваться. Доминис мы берем на себя, они ничего не узнают. Владык не стоит волновать и посвящать во все наши хлопоты.
«Наши хлопоты? Так Доминис не в курсе того, что вы затевает? Интересно, чего вам стоит держать в секрете свои замыслы…» — пронеслась где-то на периферии сознания крамольная мысль, и Вагнер тут же отогнал ее.
Рядом со Смотрящими легко стать вампиром-параноиком с манией преследования, постоянно ожидания ментального контроля с их стороны. Однако процесс подключения к сознанию не был беспрерывным, и это давало возможность научиться отслеживать его.
Рейнхард сосредоточился на происходящем за столом.
Доброжелательность тона и спокойствие речи Смотрящего, которого звали Кассий, никогда не обманывала Регента.