Он застегнул пуговицу на манжете левого рукава.
— Иди сюда, раз уж ты здесь, — показал на второй манжет.
Я застегнула его.
— Кстати, как ты вывела пятно?
На нём была та самая рубашка, которую он заставил меня стирать. Любимая, должно быть, учитывая, что в шкафу у него их полным-полно.
— У тебя отличное средство для чистки унитаза.
Молотов застыл с пиджаком в руках, на лицо набежала тень. Но это прошло быстро. Естественно! Он же у нас сильный мира сего, политик, а им полагается делать хорошую мину при плохой игре.
— Можешь посоветовать своей домработнице. Средство безотказное.
— Обязательно, — с сарказмом ответил он и стал перебирать галстуки.
Я подошла ближе. Вытянула тёмный, с серебристыми вставками, и приложила к рубашке. Потом бледно-серый, с тонкими полосками в тон пиджака.
— Вот этот, — протянула ему. — С ним хорошо.
Макар сдвинул брови, словно я ему не галстук, а гадюку протягивала. А я и сама не знала, что меня дёрнуло. Чувствуя себя полной дурой, стояла с галстуком в руках вместо того, чтобы в который раз высказать Макару то, что я о нём думаю.
— Спасибо.
Он всё-таки взял его, мимолётом дотронувшись до моей ладони. Прикосновение щекотнуло кожу непривычным теплом.
Макар сунул галстук в карман пиджака.
— У меня с этим всегда проблемы. Не могу выбрать нужный.
— Выброси половину.
— Зачем?
— Выбирать станет в два раза проще.
— Находчиво.
Макар был не в настроении. Взял часы и надел. На его широком запястье они стали выглядеть ещё солиднее, чем когда лежали на столе. Я присела на угол кровати и стала наблюдать, как он проверяет документы. Сосредоточенный донельзя, он наконец закрыл кожаный портфель.
— Если тебе что-то потребуется, говори Виталию. Но учти: без глупостей, Кира. Будешь хорошей девочкой, когда я вернусь, может быть, съездим к твоему Бобби.
— Тобби, — поправила я на автомате.
Макар проигнорировал. Прошёл мимо, в коридор.
Я подорвалась за ним, потянула его за руку.
— Ты это серьёзно? Про Тобби?
Он опять рассматривал бумаги. Очередные, чтоб его, бумаги! И делал вид, что меня нет.
— Макар! — Я потянула сильнее. — Ты серьёзно про Тобби?
Листы неожиданно выпали. Я только и успела поймать взгляд Молотова — тяжёлый и гневный.
— Я же тебе сказал.
Я было приоткрыла рот, но не издала ни звука. Он смотрел на мои губы и смотрел так, что сердце забилось быстрее, а когда наши взгляды встретились, я вообще забыла, о чём мы говорим.
Ещё миг, и Молотов сжал мои волосы.
— Как же ты меня достала, — процедил он. — Мало было проблем, так ещё…
Что ещё, я не услышала. Вместо того, чтобы продолжить, он накрыл мой рот своим. Протест растворился в его напоре. Я беспомощно упиралась ему в грудь, ничего не понимая. Только по телу волна за волной проходили то жар, то холод.
— М-м-м… — Я отвернулась. Его колючая щетина царапнула щёку.
— Как ты появилась, чёрт тебя дери, у меня всё идёт через задницу!
Его губы опять оказались на моих. Он сжал волосы крепче и терзал мой рот до тех пор, пока я не открыла губы. Язык его оказался внутри, я отчётливо почувствовала возбуждение Макара и его запах. Он целовал меня глубоко, почти больно.
— Будь хорошей девочкой, — резко отпустив, просипел он и сделал шаг назад. — Тогда я отвезу тебя к Бобику.
Входная дверь хлопнула, оглушила меня. Или не дверь. Я облизнула губы. Совершенно ошалевшая, подалась назад, поскользнулась на листе и хлопнулась задом прямо на пол.
Дверь резко открылась, и в прихожей опять появился Молотов. Взгляд его прошелся по моей ноге, по коленке и бедру. Голодный, ненормальный взгляд.
Ничего не говоря, он подошёл, и я, сглотнув, поползла назад, прекрасно понимая, что деваться мне некуда.