— А стейки здесь всё же отменные. На мой взгляд, лучшие в городе.
Он пристально посмотрел на меня, прежде чем начал жевать мясо.
— Надеюсь, мы поняли друг друга, Макар? Я знаю твоего отца много лет. Не хотелось бы портить наши отношения из-за недопонимания.
— Обязательно воспользуюсь вашей рекомендацией, Олег Борисович, — ответил я, вставая. — Мы с вами всегда понимали друг друга. Ничего не изменилось. Приятного вечера.
Охранник проводил меня до выхода с веранды и вежливо кивнул. Затягивать с приютом дальше опасно. Успенский — не тот человек, с которым можно шутить и тем более идти на попятную.
Идя через заполненный зал ресторана, я достал мобильный, чтобы дать отмашку, и снова убрал его в карман.
Проклятье! Перед мысленным взором мелькнула зеленоглазая девчонка рядом с прихрамывающим серым псом.
Вот же дьявол!
Кира
К концу дня я твёрдо решила: не отстану от Макара, пока он не сдержит данное мне слово. Ничего не обещал?! Нет уж! Или он отвезёт меня к Тобби, или… Что будет, если он этого не сделает, я не знала, но страха перед ним я больше не чувствовала. Единственное, что пугало — моя собственная реакция. Он целовал меня, а я не могла сопротивляться. Стоило ему прикоснуться, разум отступал, а тело начинало жить своей жизнью. Но с этим я как-нибудь справлюсь.
Вернулся он на удивление рано — не было ещё и десяти вечера. Я сразу же вышла в коридор.
— Когда ты отвезёшь меня в приют? — спросила, не дав ему раздеться. — И не надо говорить, что у тебя нет времени или что ты мне ничего не обещал. Не можешь отвезти сам — пусть отвезёт твой водитель. Или кто там ещё у тебя есть?
Макар наградил меня свинцовым взглядом. И всё, ни слова, ни полслова.
— Ты меня слышишь? — Как ни внушала себе, что не буду злиться, не получилось. — Макар! Не смей меня игнорировать! Ты…
— Слышу. И будь добра, сделай так, чтобы не слышал.
— Затыкай рот кому-нибудь другому! Я не собираюсь молчать. Ты обещал…
— Я тебе ничего не обещал! — рявкнул он. — Мы с тобой это выяснили ещё вчера. Всё, убирайся к себе и сиди там.
— Даже если ты запрёшь меня и заклеишь мне рот, ребята не будут молчать и ждать! Этот приют нельзя сносить, Макар! Ты видел Тобби? Поехали сейчас. Я…
Он вдруг схватил меня за плечо и сжал руку. Припечатал к стене. Расстояния между нами не стало в секунду, воздуха в моих лёгких — тоже.
— Ты мне слишком дорого обходишься, заноза в заднице. И твои дрянные псы тоже.
— Сам ты дрянной, — процедила в ответ. — Ты и твоя дурацкая политика, от которой нет ничего хорошего! Все вы только и думаете, как набить себе карманы. Каждый из моих псов в сотню раз лучше тебя! Ты и ноготка ни одного из них не стоишь!
Его пальцы сжались так, что рука начала неметь.
— Пусти! Ты сволочь! Лживая и…
Макар
Она плевалась обвинениями, глаза блестели злой зеленью. Каких сил мне стоило не прикончить её, одному богу известно. Хотелось взять её за шею и сдавить так, чтобы заткнулась в конце концов.
— Я тебе сейчас язык вырву. — Я сдавил её подбородок. — Замолчи. — Сжал крепче. — Замолчи, в последний раз тебе говорю! Ты со своими собаками меня достала! Этот приют выеденного яйца не стоит, а я…
Она попыталась ударить меня коленкой.
Проклятая маленькая сука!
Поймал её руку, вторую, пригвоздил к стене и навалился сверху. Она вырывалась, шипела и тёрлась об меня, и я уже ни хрена не понимал, чего хочу сильнее: придушить её или трахнуть. С тех пор, как она появилась в моём доме, два этих желания стали перманентными.
— Пусти меня! Пусти, козёл! — Толкнула и опять попыталась ударить. На этот раз задела бедро.
— Блядь!
Боль в руке была адская. Я втянул воздух сквозь сжатые зубы. Как эта дрянь выдернула руку, хрен знает. На тыльной стороне ладони выступила кровь от её ногтей.
— Откуда ты взялась такая дикая, мать твою?!
— Жизнь научила защищаться! Слишком много козлов попадалось.
Она принялась отбиваться сильнее. Царапалась, кусалась и шипела, как обезумевшая. Кое-как я перехватил её и развернул к себе спиной. Стиснул, не давая сделать и движения. Её локоть врезался мне в рёбра. Она продолжала извиваться, и я едва мог удерживать её. Сжал бы сильнее — переломал бы на хрен кости.