Сердце оборвалось. От обиды горло сжалось, а внутри всё покрылось инеем.
— Я не буду, — повторила я и хотела швырнуть таблетку в мусорку, но Макар перехватил мою руку. Вырвал коробку и выдавил таблетку из блистера.
— Или ты выпьешь её сама, или я заставлю тебя это сделать.
Он стоял в считаных сантиметрах и смотрел прямо мне в лицо. Я кожей чувствовала его злость и понимала, что он заставит, а я не смогу ничего сделать. Просто не смогу и всё — он сильнее меня, выше, значимее, и вчера вечером это стало ясно окончательно и бесповоротно.
Взгляд я не отводила долго, Макар тоже. Потом протянул таблетку на открытой ладони. Молча, только в глазах — приказ.
Схватив, я сунула таблетку в рот. Помусолила и показала ему язык. Он резко схватил меня за щёки и заставил раскрыть рот шире.
— Молодец, — процедил, убедившись, что таблетки нет. — Можешь накрывать на стол.
Только он вышел, я включила воду и набрала полный рот. Таблетка уже начала растворяться, я чувствовала её мерзкий вкус и надеялась, что не успела проглотить ни капельки.
Раньше надо было думать! Забеременею — воспитаю. И этот козёл будет последним, у кого я попрошу помощи. Прополоскала рот ещё раз и вытерла рукой.
— Это тебя надо было прикончить при зачатии, — шепнула я зло.
Кира
Макар появился в кухне, как раз когда я достала из духовки запеканку. Ужинать я с ним не собиралась — накрыла на одного, хотя не ела весь день. Нет уж! С голоду умру, но за стол с этим мерзавцем не сяду.
— Можешь не стараться, — сухо сказал он, посмотрев на стол. — Мы будем ужинать в другом месте.
— Ты можешь ужинать, где хочешь. — Я бросила на стол полотенце. На кой я, спрашивается, проторчала полдня у плиты?! — Только со стола сам убери. Я тебе не служанка, чтобы подстраиваться под твои желания.
Хотела пройти мимо, но он ухватил меня за локоть и рывком развернул к себе.
— Ужинать мы будем вместе. Переодевайся, я тебя жду.
— Не буду я ни ужинать с тобой, ни переодеваться! — процедила со злостью. — И вообще, отпусти меня! Потомство тебе от дикарки не нужно, а хватать — так вперёд. И куда ты меня вести ужинать собрался? Не боишься, что опозорю?
На его скулах выступили желваки. Я рванула руку. Макар ослабил хватку, но так и не отпустил меня. Взгляд его изменился, но понять, что это значит, я не могла.
Неожиданно он обхватил мой затылок и слегка сжал волосы.
— Извини, — сказал грубовато и сжал пальцы. Больно не было, скорее странно.
— Извини?
— Да. Про дикарку я сказал зря. Но ты сама должна понимать, что ни тебе, ни мне проблемы не нужны.
— А раньше ты об этом не думал? То есть когда тебе было кайфово — всё ок, а потом проблемы стали не нужны? Знаешь, кого ты мне напоминаешь?
Он кивком велел продолжать. Держал мою голову и смотрел в глаза, и оттого, что он был так близко, я злилась ещё сильнее. Злилась и не могла заставить себя оттолкнуть его.
— Дачников. Таких, знаешь, которые берут на пару месяцев кошечку или собачку, а когда лето заканчивается, дают пинка под зад и возвращаются в свои тёплые квартиры. Правильно, кому нужны проблемы? Шерсть, выгул два раза в день…
— Ты можешь хоть сюда не приплетать своих хвостатых тварей?
Я чуть не послала его. Хотела сказать, что ни одна из моих, как он выразился, «хвостатых тварей» не сунула бы другой таблетку после того, как залезла на неё. Почему не сказала — без понятия. Слова вдруг показались неважными. Я отвела взгляд и уставилась на край лотка с запеканкой.
— Давай поужинаем в ресторане, — сказал Макар.
Я опять посмотрела на него. Пыталась найти подвох. Молотов ждал ответа, и это поставило меня в тупик. Надо было послать его и уйти к себе, так было бы правильно, но…
— Ладно, — сдалась я, ругая себя за слабость перед ним.
В уголках его губ появился намёк на улыбку, и это окончательно сломало мою оборону. Проклятый манипулятор! Если бы он так и давил приказами, у меня бы получилось дать отпор. Но как я могла устоять против просьбы и этой его дурацкой улыбки, от которой у меня сразу же начали подкашиваться коленки?!