А потом немецкие лётчики утюжили их позиции из пулемётов, и так несколько раз.
Сплёвывая скрипящий на зубах песок и, осторожно протирая глаза, он вновь выглянул из окопа, чтобы оглядеться. Вроде не сильно приложили. Хотя, вон, кого-то вытаскивают санитары.
Внезапно вдали внизу взревели двигатели и, ломая чахлые деревца, на поле выкатились первые танки, а за ними группами шла немецкая пехота. Танки! Много танков! Ну что, Демьян, вот и конец твой пришёл, так что ли?
Первый выстрел. Фонтан чёрной земли с кусками дёрна поднялся вверх. Недолёт. Танки бьют издалека, но пока только пристреливаются. Дальность у них не то, что у противотанковых ружей, ждать, пока враг приблизится на 150-200 метров, не надо.
С наших позиций пока не отвечали: для прицельной стрельбы из винтовки далековато, для пулемёта тоже. Для ПТР, тем более. Оставалось ждать приказа командира.
Вот ещё один земляной фонтан ударил ввысь, уже ближе. И ещё один. Кучно кладут, ничего не скажешь. Кто-то отъявленно матерится в соседнем окопе справа от Демьяна. Походу старшина Салаватов упражняется в красноречии.
Рука сама потянулась к нагрудному карману и снова вытащила затёртый листок бумаги. Демьян вновь зачитал заветные слова, который даже толком и не понимал-то, но которые буквально помнил наизусть.
И… ничего. Ничего не произошло. Немецкие танки как ехали, таки и едут. Взрывы от их орудий ложатся уже за линией окопов. Сколько ещё ждать, пока они дойдут на расстояние выстрела противотанкового ружья? Время тянулось невозможно долго. Казалось, будто минуты превратились в часы.
Поступила команда открыть огонь из стрелкового оружия. Те солдаты, что были с винтовками, показались над окопами и стали вести прицельный огонь по вражеской пехоте, которая, пригнувшись, бежала за танками.
Проблема была в том, что пулемёты да постоянный огнь из башенных орудий заставлял то и дело укрываться в окопе, не давая толком прицелиться.
И вот послышался первый хлёсткий выстрел бронебойного орудия. Потом второй, третий и далее беглым огнём. Время на перезарядку и отсидеться от ударивших в ответ пулемётов противника. Снова выстрелы бронебойщиков, смешавшиеся со стрельбой автоматов и винтовок.
А на что он, собственно надеялся? Что танки сами собой растворяться в воздухе? Что их сметёт дуновением ветра?! Сквозь рваные клубы чёрного дыма от подбитых танков и горящего сухостоя проглядывалось ярко-голубое небо без единого облачка.
Перезарядка. Демьян всовывается из окопа и, прицеливаясь навскидку, нажимает на крючок. Немец с закатанными рукавами сначала падает на колени, а потом утыкается лицом в пыльную землю. Ну, вот и отдохни!
Пули скопом ударили вблизи окопа. Отскочивший камушек прочертил по щеке красную черту.
- Патрон! – слышалось откуда-то справа и с лева. Выстрел. – Патрон!
Уже было слышно, как танки гремят железными траками, как пули бьют о броню серых машин, как немцы матерятся по-немецки.
Демьян пригнулся, чтобы взять гранату. Ну, сейчас начнётся. Он приготовился её бросить.
Неестественная тишина остановила его руку, готовую уже выдернуть чеку. Нет, его не оглушило взрывом, не контузило. Мир вокруг просто замер, потеряв возможность передавать все звуки.
И тут поднялся ветер, да такой, что впору было залезть в окоп с головой да не высовываться, закрыв рот и нос хоть платком, хоть портянкой, да зажмурив накрепко глаза.
Целые потоки остатков сухой травы, песка, листьев и мелких веток и камней летел в сторону наступающих немцев. Ветер буквально свистел над головами, а порой и завывал, становясь похожим на крики неизвестного зверя.
Демьян, сидя на дне окопа, вспомнил как прадед ему рассказывал о злых духах, уносивших младенцев сибирских туземцев себе на пропитание.
Он готов был поклясться, что среди пыли и песка, поднятого ветром и проносящегося над его головой, видел мечущиеся тени. В этот момент ему стало по-настоящему страшно. Такого страха он ещё никогда не испытывал. Он пробирал его до самых костей, заставляя чувствовать себя безвольной песчинкой.
Мало ему немецких танков, так ещё и ураган средь бела дня начался!
Всё закончилось так же, как и началось – с внезапно упавшей тишины. А потом послышались сначала разрозненные, а потом и слившиеся в сплошной треск выстрелы.
И такое же чистое небо. Как будто и не было ничего.
Выбравшись из окопа, Демьян увидел, что немцы отходят, если не сказать, что бегут, оставляя на поле несколько горящих танков и десятки убитых, а солдаты из окопов стреляют им вслед. Над позициями раздалось звонкое «Ура!».