Хебен так разогнался, что хегесу недовольно блеяли, но вскоре они оказались на окраине города. Рядом с пыльной дорогой заканчивались полуразрушенные хижины. Перед ними были дюны, на которых не было признаков жизни людей. Волны песка поднимались и опадали, на каждой была будто рябь. Калвин это казалось безводным морем.
Они остановились, Хебен помог им забраться на хегесу. Калвин сказала Мике:
— Тут искатель Траута пригодился бы.
— Думаешь, он знает, куда идти? — прошипела Мика, кивнув на Хебена.
— Конечно, знает, — сказала Калвин. — Это его страна.
Будто услышав их, Хебен сказал:
— Между Терилом и Дворцом много путников, но нам лишние глаза не нужны. Я поведу нас другим путем, — он вонзил пятки в бока хегесу и направился к первой дюне, управляя зверем с помощью ремешка в руке. Мика следовала как можно ближе. Калвин и Халасаа ехали следом, опасно покачиваясь на спинах зверей. Терил еще не стал черными точками за ними, а ноги Калвин уже болели от усилий. Ноги Халасаа не задевали землю, как предсказывала Мика, но ему было неудобно, его длинные конечности были напряжены.
Вскоре город за ними пропал. Сияющая синяя полоска океана пропала, и хегесу двигались по волнам мерцающего золотисто-белого песка. Солнце жгло их, белая точка высоко в небе. Халасаа прикрывал рукой глаза.
Сначала Калвин, как и говорила, пела и призывала ветерок в их лица. Мика рьяно присоединилась. Но было сложно с тряской хегесу найти дыхание на пение, и Мика затихала на время. Калвин тоже начала делать паузы в пении, и паузы становились все длиннее.
Халасаа недолго оставался на хегесу. Когда город пропал из виду, он выбрался из седла и пошел, с трудом поднимая ноги. Калвин смотрела, он закрыл тканью бронзовое лицо. Было странно видеть его полностью в ткани. Как труп в саване, и Калвин поежился.
Они следовали за Хебеном по дюнам. Все волны песка были в ряби, от которой кружилась голова. Игра света и тени в этой ряби ранила глаза Калвин, но синева неба тоже кружила голову. И она смотрела, как двигались мышцы на спине хегесу.
Мика снова запела, сухой воздух сдувал пряди на нос и рот Калвин. Ее неудобный головной убор отличался от аккуратного тюрбана Хебена, он начал спадать, и она нетерпеливо поправила его. Придется попросить Хебена показать ей, как удерживать этот головной убор на месте. Тряска хегесу заставляла ее желудок сжиматься. Она слезла со спины хегесу, как Халасаа, и пошла. Песок ловил ее ноги, как клей. Хебен был прав, лапы хегесу лучше подходили для такой местности. Но если бы она не пошла, сошла бы с ума.
Ноги путались в длинном одеянии, что свисало до лодыжек. Не получалось идти, когда штора тяжелой ткани зацеплялась о колени с каждым шагом! Она боролась какое-то время, но не выдержала и вернулась на трясущуюся спину хегесу.
Она посмотрела на тихую фигуру Хебена впереди, он легко держался в седле, двигался вперед. После Терила он почти ничего не говорил. Жалел, что привел их сюда, в это сухое яркое место, которому они не принадлежали? Возможно, ведь ей казалось, что его вежливые манеры скрывали нехватку уважения, ей было не по себе с Хебеном. Но она почти не знала юношей, кроме Дэрроу, но это было другим. И Халасаа, конечно, но и это было другим. Но если с Хебеном что-то случится, как они выживут? Они уже зашли так далеко, что она не знала, в какой стороне море. В этом месте умереть было просто, и, несмотря на жару и пот, из-за которого ее одежда прилипала к спине, ее пронзил холод.
К вечеру Хебен остановился на вершине дюны. Он слез с хегесу, одеяние развевалось, хотя он был неподвижным, как стержень или каменный столб. Он напомнил Калвин о Дэрроу, и она ощутила знакомую боль в груди от этих мыслей.
— Хебен жалеет, что привел нас сюда, — шепнула Калвин Халасаа.
Он видит, как беспомощны мы здесь, — Халасаа был мрачен. — Он знает, что наши жизни в его руках.
— Тогда нужно показать ему, что мы не беспомощны! — сказала Калвин.
Мика закричала за ними:
— Вызов! Наперегонки до низа дюны! — младшая девушка помчалась с веселым воплем, бежала и тащила за собой недовольно вопящего хегесу. Она пронеслась мимо Хебена, запуталась в одеянии и скатилась вниз, став хохочущей кучей.
Хебен последовал спокойнее, хмурясь.
— Вообще-то лучше не бегать. Сильнее захочется пить.
Калвин спустилась по склону и помогла Мике встать.
— Он прав, Мика. Нужно быть осторожными.
Но Мика издала яростный вопль.
— О, нет! Моя фляга!
На ее спине была сумка с флягой с водой, и она упала на нее всем весом. Фляга обмякла, драгоценная вода вытекла, песок впитал сияющую лужу. От нее осталось только влажное пятно. Калвин увидела ужас на лице Хебена.