— Я призову лед, — быстро сказала она. — Не переживай, Хебен, мы можем заменить воду чарами.
Его лицо снова стало отстраненным и вежливым. Он не поверил ей.
— Будь тут Дэрроу, он бы ее починил, — причитала Мика, крутя пустую флягу в руках. — Шов разошелся, но кожа целая.
Хебен осмотрел флягу и бросил ее Мике.
— Я могу ее зашить, — отмахнулся он. Калин даже улыбнулась.
— Ты прав. Мы все время пытаемся применить магию даже в мелочах. Я сама смогу зашить, хотя сестры в Антарисе не хвалили мои навыки шитья…
Хебен перебил ее:
— Простите, миледи, но сейчас на починку нет времени. Впереди песчаная буря. Нужно двигаться, нас заденет.
Они отправились в путь, но мрачнее, чем раньше. Калвин ощущала, как увеличивается тревога Хебена, он гнал своего хегесу, словно мог обогнать свои ошибки вместе с песчаной бурей. Ветер изменился, на вершине дюн Калвин видела грязный мазок на горизонте, что становился все больше. Она впивалась пятками в своего хегесу, пока не догнала Хебена.
— Нам нужно укрытие?
Ветер уже хлестал их лодыжки, шевелил золотой песок вокруг них. Калвин увидела Халасаа далеко позади, он беззвучно кашлял, закрывал тканью рот.
— Негде укрываться, миледи, — сказал Хебен. Он посмотрел на горизонт. — Боюсь, придется терпеть это.
Мика подбежала к ним.
— Кэл! Почему нас с тобой не сдержать это ветром.
— Можно попробовать закрыть нас от бури.
Хебен замешкался и кивнул. Они спешились и собрали хегесу тесной группой на вершине дюны. Звери были встревожены, блеяли и прижимались друг к другу. Хебен пытался убедить их встать на колени, но они не слушались. Халасаа прижал ладонь каждому зверю между глаз, и они по очереди опустились на песок. Путники опустили сумки в центре тесного круга и сели, соприкасаясь коленями, спиной к пустыне. Ветер завыл громче, Хебен показал Халасаа, как завязать лицо. Калвин и Мика не прикрывали лица, песок кружился перед ними.
Калвин тихо запела песнь ветров, и Мика вторила ей. Их голоса сплетались, становясь выше, звуча хрупко в реве бури. Калвин видела сомнения в глазах Хебена, он боялся, что их голоса не подавят приближающуюся бурю.
Под шевелящимся песком что-то мелькнуло, мелкий зверек искал укрытия. У него были длинные, как у кролика, уши: один из наду, которых описывал Хебен. Он сверкнул белым пятном и юркнул в дыру. Жаль, они так не могли…
Ветер поднимался, а с ним и их песня, уверенная, с переливами, слышна даже с воем бури. Мика смотрела большими золотыми глазами на Калвин, пока они пели. Вместе они плели чар, укутывали ветром, будто наматывали пряжу, укрывая от хлещущего песка. Буря напоминала желтый туман, подбиралась все ближе. Но туман был жарким, опалял, убивал.
Облако песка дошло до них, глаза Хебена сузились над повязкой, но он не дрогнул. Халасаа сжался и напоминал камень, прижался глазами к коленям. Калвин прижимала ткань к лицу руками, боясь, что ее унесет ветер. За их тесным кругом песок поднимался слепящим облаком, затмевающим небо, солнце. Крик ветра стал сильнее и заглушал песню Калвин и Мики.
Мика еще пела, Калвин видела движение ее губ, и она сама пела, хоть и не слышала свой голос. Чары держались. Там, где они сжались, буря их не трогала, песок окружал их. Но вне круга спокойствия не было. Удушающие пески кружились, жалили, стонали. Как долго это будет длиться? Всю ночь? Им с Микой уже казалось, что они поют полдня, ветер с силой бил по их магии.
И вдруг ветер пропал. Песок парил, облако зависло в резком свете, а потом осыпалось, как снег. Бело солнце снова жгло их. Дымка бури развеялась, двинулась к горизонту. Маленький наду выглянул из норки. Его нос дрогнул, и зверек убежал. Калвин кивнула Мике, и они замолчали.
Хебен выпрямился и протянул руки Калвин и Мике.
— Идем, — сказал он, словно они остановились для перекуса, он поднял хегесу на ноги. Но Калвин казалось, что после бури он говорил с ней иначе, с уважением, а не холодной вежливостью.
Они остановились в сумерках, но света еще хватало, чтобы Хебен зашил флягу Мики. Они добрались до края дюн. Перед ними тянулась плоская каменистая поверхность с редкой растительностью, серо-зеленой на фоне рыжих камней. Золотые волны песка остались позади. Впереди была плоская красная долина.
— Я спою воду для хегесу, — Калвин хотела извиниться за беспечность.
Хебен оторвал взгляд от аккуратных стежков.
— Благодарю, но им это не нужно, — сказал он. — Пока они едят достаточно листьев арбека, им хватает жидкости.