— У них нет своих комнат? — ворчала смущенно Калвин, отпуская занавес из плюща.
Смотри, — слово Халасаа упало в ее разум, как камешек в пруд.
Калвин посмотрела.
Мужчина стоял в участке солнца между красивых колонн. Он был высоким, его длинное лицо было бледным и восковым, как у трупа, но глаза пылали, как угли. Его волосы были убраны назад, доставали почти до плеч. Он был в черном одеянии с воротником из золотого и серебряного кружева. Он смотрел на них.
Калвин задержала дыхание. В саду долго не было звуков, кроме журчания невидимого фонтана. Мужчина в черном выдерживал ее взгляд, и в глазах была угроза. Калвин ощущала себя уязвимой, словно его взгляд был ножом, что резал ее, как рыбу. Он смотрел на нее, сквозь нее, в нее. Только Халасаа рядом не дал ей упасть на колени, ослабев, как тряпичной кукле.
Он растянул белые губы в подобии оскала и отвернулся. Он исчез через миг за изящными рядами гранатов.
Калвин выдохнула и сжала руку Халасаа.
— Он… он…
Идем, — Халасаа повел ее в нишу, ловко развернул стул и усадил ее.
Это поющий, Халасаа!
Да, — Халасаа был встревожен. — И он знает, что мы такие.
— Что нам делать? Нас выгонят из Дворца!
Стоит ждать. Может, и он тут скрывается. Он не может выдать нас, не выдав себя.
— Да. Да, ты прав, — Калвин решительно встала. — Закончим поиски. Может, Хебен что-то знает о нем. Или Мика что-нибудь найдет.
Хебен не узнал их описание мужчины в черном. Мика ушла и болтала с новыми друзьями на кухне. Мика развлекалась. Пока Халасаа ходил за Калвин со стулом, Мика могла ходить, где хотела. Где бы она ни была, она могла сделать вид, что идет по поручению госпожи. При дворе было полно интриг, и слуги в проходах носили туда-сюда послания для леди или джентльмена. Никто даже не подозревал ее.
Она вернулась вечером, узнав о нем немного.
— Его зовут Амагис. Он — посол из Хатары, где бы это ни было.
— Хатара на юге, самая жестокая часть Меритуроса, — сказал Хебен. — Посол Хатары! Это чья-то шутка. Никто не живет в Хатаре. Никто туда не ходит. Там лишь сухая мертвая долина.
Калвин нахмурилась.
— Кольцо Дэрроу, которое он забрал у Самиса, назвалось кольцом Хатары.
— Может, камень добыли там давным-давно, — предположил Хебен.
Я слышал, как Дэрроу звал кольцо иначе.
— О? — Калвин взглянула на Халасаа.
— Мы о Дэрроу или Амагисе? — спросила Мика. — Мы тут ищем детей, а не скучаем по Дэрроу.
Калвин покраснела.
Мика отложила себе еды из того, что принесла с кухни.
— Выпечка неплоха. Жаль, уже все остыло.
— Ты узнала что-нибудь еще? — спросила Калвин.
Мика пожала плечами.
— Он недавно вернулся из Геллана. И все. Держится в стороне. Приходит и уходит. Никому не нравится. У него нет слуг.
— Странно, — Хебен нахмурился, шагая по комнате. — Но если бы он доложил о вас страже, нас бы уже арестовали. Думаю, мы пока в безопасности.
— И все равно его нужно избегать, — Калвин трепала вышивку на юбку. — Больше никаких вопросов о нем, Мика.
— Хорошо, — согласилась Мика. — Думаю, он маг железа, ему не нужен слуга. Если он хочет что-то поднять, он может просто спеть, не снимая перчаток.
Они не смогли купить в Териле длинные вышитые перчатки придворных, такие носили все. Богато отделанные золотой нитью и камнями, шелковыми лентами, перчатки были из кожи. При дворе было важно уметь изящно придерживать руку другого, показывая перчатки, и такие перчатки можно было получить только от мастера во дворце. Калвин прибыла без них. Она каждый день терпела смех леди, что проходили мимо нее в коридорах, она научилась прятать голые ладони в складки одеяния, когда приближался незнакомец.
— Это так странно, — пожаловалась она Мике. — Я никогда не носила перчатки, только варежки из шкурок зайцев зимой, а теперь ощущаю себя обнаженной без них. Мне стыдно ходить с голыми руками.
— Этого они и добиваются. Показать, что ты не отсюда, — Мика шмыгнула. — Глупые перчатки. Как думаешь, если у этих сэров и мадам начнет где-то чесаться, они попросят слуг это сделать за них?
Калвин рассмеялась.
— Я еще такого не видела. Наверное, да, — она понизила голос и тревожно взглянула на Хебена. — Я должна носить перчатки. Даже когда волосы уложены правильно, меня не пустят на собрания придворных без перчаток.
— Хебен не может тебе добыть их?
— Хебен потратил все, что имел, — она вздохнула. — Не важно. Я справлюсь без них. Мне просто нужно быть рядом с их рассказами и банкетами, — она поежилась. — Я не хочу на эти банкеты. Ты знала, Мика, что у них нет столов и стульев, и они сидят на этих складных стульчиках, и слуги носят им еду на подносе? А потом слуги садятся на колени и кормят их золотыми вилками, чтобы они не пачкали дорогие перчатки! Я лучше посижу в наших комнатах, где мы вместе, и буду есть на полу и руками, если надо.