Зеваки радостно трепетали, лорды и леди с уважением пропустили даму в розовом и ее слуг. Через пару минут Мика покинула шумный базар. Толпа осталась за ними, и они оказались в тихом коридоре.
— Можешь меня благодарить, — сообщила леди в розовом. Она указала слуге, он протянул перчатки Мике. — Но объясни причину. Ты же не собиралась носить их сама?
— Они для подруги, — сказала Мика в смятении. — То есть… для моей леди.
— Вот так верность! Поразительно. Надеюсь, Иммель сделал бы так ради меня! — леди кивнула на бесстрастного слугу и рассмеялась. — Милая, я отдам тебе эти перчатки при одном условии. Твоя леди должна прийти на мой конкурс поэзии завтра. Я просто должна встретиться с человеком, у которого такая верная служанка, готовая на опасности кражи. Если она не придет, боюсь, у вас обеих будут неприятности. Ты понимаешь?
— Да, но…
Леди прищурилась.
— Ты не знаешь, кто я, да?
— Да, — сказала Мика.
Леди снова рассмеялась, отклонила голову, и украшения на волосах звякнули.
— Только ты во дворце не знаешь меня! Вот это да! Я решила тебе не говорить, чтобы растянуть удовольствие. Узнаешь сама. Но завтра! И я настаиваю, чтобы твоя леди пришла на мой конкурс. Мы станем друзьями! Вот это да!
С очаровательной улыбкой и воздушными поцелуями леди пропала на лестнице, шурша бело-розовыми юбками.
Ее слуга задержался.
— Ее зовут Кила, — прошипел он. — Конкурс завтра вечером в Галерее птиц. Скажи госпоже не опаздывать, — он пропал за леди, оставив Мику стоять с раскрытым ртом.
Когда Мика вернулась в их покои, она вытащила перчатки и бросила их Калвин.
— Я достала тебе это, Кэл.
Калвин посмотрела на перчатки с потрясением.
— О, Мика! Они красивые, но… стоят не меньше трех золотых.
Мика пожала плечами.
— Не переживай. Какая-то леди заплатила за меня. Купила их для меня, — она взяла кусочек пряного пирога. — Мм, умираю от голода. Я бы съела кита!
— Какая леди? — встревожился Хебен, отрывая взгляд от своей подушки на полу.
Мика сглотнула.
— Кила, — сказала она с полным ртом.
Хебен застонал.
— Кила! Она — третья принцесса, главная сплетница двора. Мои сестры год боролись за приглашение на ее известные конкурсы поэзии, но у них ничего не вышло.
— Точно, — Мика вытерла рот. — Она хочет тебя на своем конкурсе завтра вечером в Галерее птиц, Кэл. Хочет увидеть, какая ты.
Калвин повернулась к Хебену.
— Что это за конкурс?
— Известные придворные собираются и пытаются превзойти друг друга в поэзии. Принцесса выбирает, в каком порядке они начинают, и они сочиняют куплет, а следующий человек продолжает с последних слов того куплета. И нужно остроумно оскорбить человека, что читал перед тобой. И при этом нужно не дать следующему повода оскорбить тебя. И нужно быть оригинальным.
— Они сочиняют на ходу? — завопила Калвин. — И говорят перед всеми? Как много там людей?
— О, тридцать или сорок, — сказал Хебен. — Иначе будет слишком долго, — Хебен был сдержанным, но бывал на таких собраниях и не боялся их. Но Калвин такого никогда не делала. В Антарисе ритуалы были множеством голосов, а не одним перед толпой. Калвин не любила толпы.
— Но мне придется идти, — ужасалась она. — Мы ждали этого шанса — добраться до тех галерей. Но…
Не бойся. Я буду с тобой.
Халасаа улыбался ей темными глазами. Калвин улыбнулась, но не успокоилась. Она лучше поплыла бы в море в ураган, чем стояла перед группой напыщенных придворных и сочиняла поэзию. Но у нее теперь хоть были перчатки, так она уговаривала себя, надевая их. Вышитые луны подмигивали ей.
— Богиня поможет мне, — сказала она бодрее, чем ощущала себя. Она не знала, увидит ли ее богиня за стенами, что закрывали от солнца.
* * *
— Тонкая полоска тени
На красном песке
От острого, как твой отказ, меча.
Поэта поприветствовали аплодисментами, он скромно поклонился и сел. Следующий придворный встал. Калвин со страхом увидела Амагиса в черной одежде. Она вжалась в сидение, стараясь не поймать его взгляд.
— Острый твой отказ,
Как клюв у ворона,
Напавшего на наду среди ветра.
Голос Амагиса был тихим, но властным, и от стихотворения все рассмеялись и захлопали бодрее. Третья принцесса усадила Калвин рядом с собой, склонилась и прошептала:
— Амагис в этом очень умен. Потому я его и позвала. Наду — кличка Джамина из-за робости. А Амагиса зовут вороном. Потому все смеялись.