— Я сбегаю на кухни, — сказала Мика. — Нам потребуется еда.
— Нет! — сказала Калвин. — Это слишком опасно. Оставайся с Хебеном и Халасаа.
— Я уже не твоя слуга! — закричала Мика, золотые глаза пылали. — Ты не можешь мне указывать.
Калвин хотела встряхнуть ее.
— Тебя завалит!
— Я пойду с ней, — вызвалась Шада. — И мы сможем выйти.
— А ты? — возмутилась Мика. — Тебя завалит!
Никто не заметил, как Чед с исцеленными ногами придвинулся ближе. Он вдруг выпалил:
— Ты не знаешь путь, не можешь открывать стены. Ты не сможешь выбраться. Остальные подержат Дворец без меня. Я пойду, — Чед взял Калвин за руку своей худой ладошкой. — Плевать, если тут всех раздавит. Но ты спасла меня. Я тебя не брошу.
Калвин сжала его руку.
— Чед, спасибо! Тебе хватит сил бежать? Как быстрее добраться до Летнего крыла?
— Осторожнее, Калвин, — сказал Хебен. Его голубые глаза сияли, Калвин еще не видела его лицо таким настороженным, он словно ожидал опасности впереди.
— И ты, — ответила Калвин и коснулась пальцами губ в меритурианском приветствии.
Полночь давно прошла, но в этот раз люди бродили всюду. Чед вел Калвин к сердцу Летнего крыла, двору Трех фонтанов, большой открытой площади с видом на колонны. Тяжело дыша, Калвин прислонилась к перилам и изящными изгибами, и поверхность просела под ней. Калвин отпрянула. Прерывания пения детей сказались, Дворец не рухнул, пока они не перестали петь совсем, но ткань его ослабла.
Калвин закричала на площади:
— Дворец падает! Слушайте все! Тут опасно, спасайтесь!
На нее оборачивались. Некоторые лица были любопытными, некоторые — изумленными, но большая часть выражала презрение.
— Бедняжка, — услышала она шепот старушки. — Шок от смерти императора свел ее с ума. Смотрите, она даже неправильно одета!
— Это правда! — ясно прозвенел голос Калвин над журчанием фонтанов. — Дворец вот-вот рухнет! Смотрите! Стены разваливаются.
Джентльмен сказал в предупреждении:
— Слушай, девочка, если не хочешь сказать, куда делись все мои слуги, Выдумки оставь для вечеринок.
— И ваши? — рассмеялась пожилая дама. — Наверное, все еще в Весеннем крыле. Так всегда перед фестивалем.
На площади не было ни одного слуги. Все придворные в нарядах остались без помощи, некоторые даже носили свои стулья, ужасно нарушая этикет.
— Вы не видите? — кричала Калвин. — Слуги знают, что что-то не так! Они скрылись в подвалах, и вам стоит идти к ним, пока можете! Вы в ужасной опасности!
Но придворные уже отвернулись с безразличием.
Чед потянул ее за рукав.
— Пойдем, — прошептал он. — Это их проблемы. Скоро взойдут луны. Уходим! — он говорил, а кусок перил развалился, белая пыль посыпалась на толпу придворных внизу. Они недовольно посмотрели наверх, отряхивая одежду.
Но Калвин заметила розовый шелк вдали и побежала.
— Кила! Кила!
Третья принцесса рассеянно повернула светлую голову.
При виде Калвин на ее лице мелькнуло странное выражение, она невольно отпрянула. Но через миг вернулась ее холодная маска.
— Калвин, какой сюрприз! Что ты тут делаешь в такой необычной одежде? Это ведь не платье?
— Я искала тебя! — выпалила Калвин. На лице принцессы снова мелькнуло нечто, схожее с ужасом, но Калвин была слишком занята, чтобы замечать. — Послушай, Кила! У меня нет времени объяснять. Дворец вот-вот рухнет. Ты должна помочь мне предупредить всех!
— Милая, принцесса ничего не должна, — Кила быстро оглядела толпу. Она посмотрела на Калвин, словно только поняла ее слова. — Дворец рушится? Что за бред!
Калвин потрясенно уставилась на нее.
— Уверяю вас, принцесса, Дворец падет, и очень скоро! Кила, тебя люди послушают! Прошу, предупреди их!
Но Кила смотрела на потрепанного Чеда. Она помрачнела.
— Кто этот мальчик? — спросила она мягким голосом. — Он твой родственник из клана Кледсек? Может, твой племянник? При дворе не должно быть детей. Я прослежу, чтобы о нем позаботились.
— Нет, спасибо, — сказала Калвин с Натянутой вежливостью. — Я о нем позабочусь.
— Уверена, милая? — глаза Килы были льдинками. — Я думала, у этого мальчика другой опекун.
Чед молчал, но придвинулся к Калвин и сжал ее руку. Калвин вдруг поняла, что Кила знала, что происходило, и кем был Чед. Она постаралась произнести ровным голосом:
— Е-его опекун мертв.
— Мертв! — воскликнула Кила, ее глаза расширились, она смотрела на Калвин. Она начертила знак, как Хебен, отгоняя зло.
Еще кусок перил отвалился, белая пыль, будто снег, упала на площадь. Люди отошли. Некоторые тревожно озирались и бормотали, но большая часть шла спокойно.