Вдруг Кила склонилась и зашептала на ухо Калвин:
— Мы еще можем быть друзьями, Калвин, если это твое настоящее имя! Я знаю, что ты сделала, и рада этому. Но не нужно работать на жителей городов у моря, они никогда не дадут тебе того, что могу дать я и мой господин, когда придет время. Мы могли бы работать вместе. Почему не отдать мне ребенка? Скоро перемены. Если поможешь, я запомню… — поверхностная принцесса пропала, Калвин смотрела на беспощадную и хитрую женщину. — Отдай ребенка, — повторила Кила со сталью в тоне.
Калвин медленно покачала головой. Кила резко бросилась на Чеда, как хищник на наду. Но Чед вырвался из ее хватки, и Калвин оттащила его, они побежали сквозь толпу придворных и по узкому извилистому коридору. Чед забрался по стене, находя выемки в камне. Калвин следовала за ним, подтягивалась, ее руки покрывала пыль.
Вдруг они оказались снаружи, прошли по наклонной крыше под темным небом со звездами и серпом луны. Луна…
— Чед! — закричала Калвин. — Луны взошли! — Чед кивнул. Он съехал по колонне и нырнул в окошко. Они снова оказались внутри, перед стеной, на которой таял рисунок папоротника.
Тяжело дыша, Чед протянул руку и пропел низкую песню железной магии, и в стене появилась брешь. Они с Калвин ворвались туда, попали в личные комнаты. Лорд и леди сидели на подушках, говорили, и они вскинули удивленно головы, но в этот день могло случиться всякое.
— За нами! — закричала Калвин. — Вам нужно сбежать из Дворца, пока не поздно! — он придворные даже не встали на ноги, Чед открыл брешь в дальней стене и провел Калвин.
— Вниз! — закричал Чед, когда они пришли к широкой лестнице. — Нужно к земле…
Калвин медленно уловила очень тихий стон, словно рев далекого лесного пожара. Каждая часть ее хотела торопить Чеда. Но они не могли бежать еще быстрее, Чед открывал проходы в стенах, вскоре Калвин перестала замечать, какие комнаты они миновали.
А потом Чед охнул:
— Последний, — его лицо было бледным, он спотыкался. Калвин поймала его рукой.
Они вышли в пустое пространство между внешней стеной и внутренними. Это была не комната и не коридор, а узкое пустое пространство без украшений, стены были такими высокими, что не было видно крыши. Калвин заставила себя дышать спокойно. Стены, казалось, давили на них как две ладони. Пыль сыпалась вокруг белым порошком, покрывала их волосы, лица, одежду, делая из них призраков. Калвин мысленно позвала:
«Халасаа! Где ты? Ты в порядке?» — но ответа не было.
Грудь Чеда вздымалась, он пытался дышать. Мальчик стоял перед огромной бежевой стеной, вытянув руку, пальцы опустились от усталости. Он пел в последний раз, и его рычание смешивалось со стоном рушащегося Дворца. Калвин даже показалось, что сам Дворец пел печально о своем разрушении.
Чед пел, трещина открылась в последней толстой стене. Он медленно и с болью разбил стену надвое, трещина была все шире с каждой нотой. И тут уже Калвин могла помочь: с легкой песней ветра она смела пыль и камни, расчищая брешь. Последняя стена была толстой, как «Перокрыл» в длину, и пока Чед раздвигал ее, камень давил сверху.
Голос Чеда захрипел, оборвался, он упал на колени. Не думая, Калвин подхватила его песню, две ноты сразу, как ее пытался научить Дэрроу — одна в горле, другая во рту. Песня железной магии слетала с ее губ, как живое существо, и тело Калвин содрогалось от ее силы. Она запела сильнее, и брешь стала шире. Она видела за стеной песок, белый под светом луны, и серебристые листья арбека.
Калвин знала, что не удержит брешь надолго. Она подхватила Чеда на руки и прыгнула, рыча песню изо всех сил, выпуская воздух из легких.
Она успела. Она слышала жуткий стон рушащегося камня, заглушающий ее пение, а потом с ревом лавины Дворец стал разваливаться.
Калвин ощущала камни под ногами, она побежала по склону быстрее, чем когда-либо, и ей казалось, что легкие взорвутся, она все еще сжимала мальчика в руках. Облако пыли окутало их, рев усиливался, словно поднималась волна камня над ними. Калвин бежала, не дыша, и миг был бесконечным. Она словно тонула, этот страх был ее первым и самым сильным. Ей часто снилось, когда она была новичком, что она пересекала черный лед священного пруда, и лед раскалывался и забирал ее в воду. Черная вода уносила ее, и она боролась, чтобы всплыть к поверхности, но это было слишком далеко. Она все стремилась к свету…
Она бежала, и волна обрушилась.
Калвин еще не услышала последний оглушительный рев, но ощутила его силу, удар в спину, сбивший ее на землю. Она отпустила Чеда, он выскользнул и ее рук, пока она катилась по склону к долине, ударяясь головой о каменистую землю. Мир перевернулся.