— Меня зовут Хебен, — он хотел поклониться, как сделал бы с гостями в поместье отца, но на палубе корабля это казалось глупым. — Я… — он замолк. Он чуть не представился привычным: «Я из Кледсека, третий сын Ретсека». Но отец выгнал его, и Хебен уже не был сыном, не принадлежал Клану. — Я из Меритуроса, — вяло сказал он.
Он был юным, но его синие глаза смотрели из паутины морщин, словно он часто щурился от солнца. Калвин с болью поняла, что его глаза напоминали Дэрроу.
— И что вы будете делать с нами? — спросила она резче, чем хотела.
Хебен вскинул руки в традиционном меритурианском жесте молитвы.
— Вы спасли мне жизнь. У моего народа с этим приходит ответственность. Мне нужна ваша помощь.
Пятеро переглянулись, но промолчали. Мужчина с татуировками, Халасаа, который не произнес за все время на корабле ни слова, шагнул вперед и сжал руки Хебена.
Тогда лучше иди с нами, брат, и поведай историю, если она есть, — Халасаа не открывал рот, но Хебен слышал слова в голове.
Испуганный, но благодарный, Хебен улыбнулся. И облегчение оживило его.
— О, да, — просто сказал он. — История есть.
До полудня они оказались на борту лодки колдунов «Перокрыла», скрытой в глубоком заливе Истии. Они смотрели, как змееголовый корабль с новым экипажем уплывает к горизонту. Хебен услышал, как Калвин шепнула Халасаа:
— Не могу смотреть на гелланийский корабль и не думать о Самисе и его пустом корабле.
Халасаа ответил без звука, потому что Калвин скривилась и ответил:
— Да. Он, наверное, еще в Спарете.
Хебен застыл в растерянности, тяжелая ладонь опустилась на его плечо.
— Умеешь управлять кораблем, парень? — рявкнул Тонно. — Нет? Тогда не мешайся.
Они поплыли к дому колдунов. Островок Равамей, один из сотни островов Фиртаны, был в половине дня пути от места, где они встретили пиратский корабль. Мика гордо указала на него Хебену, когда он стал виден на горизонте, зеленый холм среди сверкающего моря. Они подплывали ближе, за ним появились другие зеленые тени. Говорили, острова Фиртаны разделяет бросок камнем, рядом с Равамей было три или четыре острова.
— Годы назад там жили рыбаки, но потом пришли поработители… — Мика утихла.
— Они сожгли, что не украли, — сказал Тонно. — Кого-то убили, кого-то похитили. Остальные убежали.
— Но рыбаки стали возвращаться, — сказала Калвин. Она указала на скопление выбеленных домиков, ярких в свете полуденного солнца, за ними росли высокие деревья. — Мы тут уже не одни.
Они были близко, слышали грохот волн об утес. Тонно вел корабль среди камней в спокойную воду за ними.
Мика запела, парус наполнился зачарованным ветром, что легко нес их в узкие бреши к бухте.
— Сюда без правильного ветра не заплывешь, — сказал Траут.
— Мы испортились, — фыркнул Тонно. — Мы спасли шестерых колдунов ветра от пиратов в этих водах. И у нас есть Мика и Калвин.
— И скоро будет еще одна, — сказала Калвин. — У девочки из Фрески есть дар, как мне кажется.
— Калвин мечтает устроить тут колледж, как в Митатесе, но для магии, — Траут серьезно поправил линзы на носу, поделившись секретом.
Калвин нахмурилась.
— Не как в Митатесе. Не говори так, Траут. Колледжи в Митатесе делают оружие и продают тем, что заплатит больше. Они все делают ради денег. Магию не должны так использовать.
Магию дают редким, но для общего блага, — Хебен вздрогнул от слов Халасаа в его голове.
Калвин сказала:
— Нужно показать тебе сад Халасаа. Отсюда его не видно, он за холмом, где больше солнца. Овощей хватает на всю деревню — и мы, конечно, рыбачим и разводим уток. А полгода назад тут были только заброшенные дома и кусты диких ягод.
Мика прервала песню.
— Полгода назад у нас было больше помощи, чем сейчас! — резко сказала она.
— Мика! — прикрикнул Тонно, боль мелькнула на лице Калвин, она посмотрела на одинокую белую хижину на вершине утеса, далеко от деревни. А потом она отвернулась.
Они подплывали к пристани, небольшая толпа детей выбежала приветствовать их. Две женщины оторвали взгляды от корзин только разделанной рыбы и вытерли руки о фартуки, Мужчина, что чинил перевернутую лодку, поймал канат, брошенный Тонно.
— С возвращением, «Перокрыл»! — крикнул он. — Все прошло хорошо?