Как Халасаа, она видела кошмары, один и тот же сон: что она искала Дэрроу в развалинах Дворца паутины, отчаявшись, боясь, что найдет его мертвым. И во сне снова и снова она находила не Дэрроу, а тельце Чеда, или Амагис безжизненно улыбался ей.
— Калвин… — это был Хебен.
— О, что теперь?
Он проигнорировал ее раздраженный тон.
— Я смотрел в трубу. Что-то движется по долине с востока. От гор.
— Солдаты?
— Не думаю, — он вручил ей трубу. — Похоже на васунту.
Сначала она видела только облако пыли вдали, направляющееся к ним. А потом силуэты в пыли стали полосатыми мускулистыми телами, что двигались быстро, опустив головы. Калвин опустила трубу.
— Их не меньше тридцати.
Хебен мрачно кивнул.
— Большая стая. Надеюсь, мы их обгоним.
— Мы попробуем, — сказала Калвин, и Хебен позвал всех занять циновки.
Калвин порой проверяла, где стая. Казалось, васунту двигаются на запад, не зная о группе на циновках. Но к вечеру их курс стал понятен. Стая двигалась им наперерез. Хебен остановил их воплем.
— Калвин, что скажешь? Нам продолжать попытки оторваться от них?
— Ты знаешь о васунту больше меня. Что думаешь?
— Они чуяли нас, так что не отстанут, — Хебен прижал к себе Шаду.
— Они могут чуять смерть, — сказал Орон, глядя на Вина, который едва поднимал голову.
Послышался слабый голос Вина:
— Оставьте меня. Пусть съедят меня. Это даст вам время.
— Не говори ерунды, — резко сказала Калвин. — Мы никого не бросим.
— Одного мальчика уже бросили, — сказал вяло Орон. По традиции Меритуроса он не называл имя умершего Чеда. — Почему не Вина?
Калвин задели его слова, но она скрыла эмоции.
— Молчи! — закричала Шада. — Они спасли нас! Думаешь, они скормят нас васунту?
— Мы можем оставить им хегесу. Это их удовлетворит, — предложил Хебен, но Калвин видела его неохоту. Калвин повернулась к Халасаа.
— Ты знаешь, что они хотят? — он вяло поднял голову.
Они хотят зла.
— Тогда мы должны быть готовы защищаться, — мрачно сказал Хебен. Остальные смотрели на него, некоторые с доверием, другие с опаской, некоторым было все равно от усталости.
Только Орон был недоволен.
— Защищаться? Чем? У нас даже оружия нет. Васунту ненавидят огонь, но нам нечего жечь.
— Халасаа может говорить со зверями, — сказала Калвин. — Он сможет их отогнать… — но Халасаа тихо сказал только ей:
Сестра, я не могу. Я слышу их мысли, но не могу отогнать их от нас.
Орон не слышал его слова, но увидел, как Халасаа покачал головой.
— Он не может помочь! Что там делать? Сдуть ветром?
Мика нависла над Ороном.
— Хочешь, опробую на тебе? — рявкнула она. — Калвин может отогнать их. Вот увидите! Да, Кэл?
Мика повернулась к ней, сияя доверием и надеждой, и Калвин задержала дыхание.
— Да, — сказала она с дрожью. — Хебен, я немного знаю Силу зверей, магии, что приручает животных. Может, я удержу их.
Хебен кивнул.
— Хорошо, — сухо сказал он и начал командовать. — Хейд, Шада, соберите хегесу вместе. Мика, Вин, Халасаа, поставьте циновку кругом, мы растянем палатки между ними. Вин? Слышишь меня? Орон, собери камни. Ты ведь умеешь бросать камнями?
— Васунту не боятся камней, — возразил Орон, но послушался.
Пока остальные готовились, Калвин смотрела в трубу, как приближается облако красной пыли. Ее сердце билось так же быстро, как двигались лапы васунту. Если она не сдержит их, если магия не сработает, они станут беспомощной добычей для сильных челюстей с острыми зубами. Орон был прав, камни не отгонят их надолго. Тарис, дай мне сил! Но лун не было видно, и Калвин ощущала, словно Богиня была далеко.
Циновки были составлены кольцом, палатки стали барьером между ними. Калвин чуть не плакала от их жалкой защиты. Хейд и Вин опустились в центре круга, пытались успокоить хегесу, но звери ощущали приближение хищников, дергались на веревках и истерично блеяли. Дети стояли с грудами камней у ног и парой булыжников в руках. Мика поймала взгляд Калвин, улыбнулась ей. Калвин ответила улыбкой, почти рыдая.
— Васунту, — позвала она. — Васунту.
Они пришли в сумерках, когда тени были длиннее всего, когда холодный воздух окутал долину. Они прибыли тихо, уже не бежали, а медленно крались, беззвучные на красной земле, опустив головы. Их золотые глаза не мигали. Следили за ней.
Орон взмахнул рукой для броска.
— Рано! — рявкнул Хебен, васунту зарычали, предупреждая их. Хегесу безумно блеяли, вставали на дыбы и закатывали глаза. Васунту тихо рычали, и Калвин узнала чары железа. Ее голос застрял в горле. Они следили за ней, детьми, Микой, Халасаа, Хебеном. Они с тревогой поглядывали на крадущихся зверей и нее. Люди и звери ждали ее хода.