Кила спешно собрала своих приспешников среди руин Дворца паутины и приказала им сопровождать ее в Хатару. Но они так медленно и лениво готовились к пути, ворчали так громко и долго на нехватку слуг, что она решила отправиться вперед них, взяв с собой несколько слуг.
Кила смутно представляла, что сделает в гнезде волшебников, но была уверена, что заставит их слушаться ее. Это ведь мужчины! Амагиса было просто завоевать. Он говорил ей, что волшебники жили без женщин, так что они будут беззащитны перед ее чарами. И как только установится новый двор, она пошлет весть в Геллан, скажет господину, что пришло время. И тогда императора и императрицу коронуют бок о бок…
Принцесса похлопала свои гладкие светлые волосы. Хоть путь был неудобным, ей почти нравилось. Все же первая императрица должна уметь сносить тяготы, а не только наслаждаться роскошью.
Высокая и пыльная фигура Иммеля вернулась. Он шагал вдоль изогнутой стены.
— Ну? — глаза Килы были ледяными даже в жаркой пустыне.
— Хорошие новости, принцесса, — Иммель кланялся все ниже с каждым днем, словно насмехался. — Люди моего клана встречали пару дней назад колдунов, идущих на юг, к Хатаре. Среди них были дети.
Кила улыбнулась. Она угадала. Все-таки волшебники работали через ту мелкую наду. Никто ее не заметил бы. А одна необычная женщина сразу заметила другую. Кила забыла, что Амагис первым заподозрил Калвин.
— Люди моего клана верят, что маги открыли путь в Блюдо, — Иммель указал на стену из камня, вдоль которой их отряд шел уже два дня. — Видите, миледи, те линии? Это следы мест, где волшебники приходят и уходят, хоть обычно линии пропадают. Но эти линии остались. Путь еще открыт.
— Тогда почему мы стоим тут, балда? — Кила нетерпеливо запрыгнула на хегесу и послала его галопом, следуя за линиями в камне, что вели на юг, к проходу в Хатару.
* * *
Через несколько дней Калвин и остальные заметили внушительный куб Черного дворца, крупный и слепой на плато, темная очка среди красной долины. Хегесу радовались запаху арабека, которым кормились стада хегесу колдунов.
— Волшебники нас увидят? — спросил Фенн.
Дэрроу покачал головой.
— Они не ждут гостей. Не следят. Они узнают о нас, только когда мы окажемся внутри Дворца, и то не факт.
И все же Калвин было не по себе, пока они взбирались на плато и стояли в футе от черного монолита. Она видела их отражения в стене, как в зеркале. Она робко коснулась поверхности, что была гладкой как полированный мрамор, и жаркой. Она отпрянула, быстро запела, чтобы остудить обожженную руку.
— Прости, — сказал Дэрроу. — Стоило тебя предупредить.
— Все хорошо, — холодно сказала Калвин, хоть рука была красной, ее жгло.
Оружие мятежников было наготове: стрелы, кинжалы, копья. Хебен стоял с ними с ножом в руке, его тело было напряжено. Дети нервничали. Щеки Шады пылали, Хейд ждал с хегесу, с опаской глядя на черную стену. Тонно сжимал короткий рыбацкий нож. Мика была рядом с ним, глаза сияли, на ее плече лежало копье. Калвин и Вин стояли рядом с носилками Халасаа. Дэрроу медленно поднял ладони и запел.
В сияющей стене появился проем. Но не грубая трещина, а высокие внушительные врата с колоннами по краям. Два больших каменных ворона сверху расправили крылья, накрывая ими верх ворот. Их клювы были раскрыты, слепые безжалостные глаза глядели на нарушителей.
Фенн уверенным жестом направил мятежников внутрь. Остальные следовали. Хейд похлопал хегесу по крупу, они оставили зверей пастись снаружи. Калвин и Вин шагали последними за носилками Халасаа.
Пересекая порог, Калвин поежилась. Воздух во Дворце был затхлым и холодным, но ее тревожило не это. Она ощутила темную силу в этом месте, тени извивались в нем, как ядовитый туман. И у нее было ощущение, что, если все перестанут шаркать и шептать, она что-то услышит, что-то важное… Но чувство прошло.
После яркого солнца было невозможно видеть в темноте. Дэрроу с мрачным и замкнутым видом вел их по комнатам и широким каменным лестницам, тускло озаренным лампами высоко на стенах. Калвин думала, что места, причудливее Дворца паутин с его резными стенами и искусно украшенными нишами не найти, но там эффект был легким. Это место было с прямыми линиями и углами, проще не найти.
Фенн шел рядом с Дэрроу, напряженный и встревоженный.
— Куда ты нас ведешь?
— Вглубь, — сказал Дэрроу.
Но далеко они не прошли. Они попали в большую комнату с большой лестницей в конце, и большая железная решетка обрушилась за ними, отрезая от пути отступления.