— В стороны! — закричал Фенн, но фигуры в черном полились из проходов и лестницы, пока их не окружила стена волшебников в десять человек шириной, у каждого сияли острые лезвия.
Орон без звука упал и полез в решетку: его размер позволил ему протиснуться. И он пропал в темных глубинах Дворца. Шада и Хейд повернулись, чтобы вылезти за ним, но быстрая нота чар и вспышка стали пригвоздили их к полу. Калвин с криком опустилась рядом с детьми. Они не были ранены, но стальные клинки пронзили их туники и впились глубоко в камень пола. Шада уже рвала одежду, чтобы освободиться, но со вспышкой по воздуху пронесся еще один клинок. Шада закричала, ее пригвоздило к полу за волосы.
Калвин не видела, что было дальше, но черные мантии шуршали и развевались, раздавались крики и рычание чар, волшебники жутко бросались с копьями и ножами. Шада закричала снова, дергала за волосы. Калвин пыталась освободить ее, защищать Халасаа и петь.
— Мика! — закричала она. — Ветер! Ветер! — она спела сильный порыв, что сбил борющиеся фигуры с ног, мятежников и волшебников. Она услышала, как высокий ясный голос Мики присоединился к ее. Девушки с трудом поднялись на ноги, прижимаясь спинами к стене, и Калвин увидела тела волшебников в черном на полу, шевелящихся как перевернутые тараканы, мятежники пережидали ветер, лежа на животах.
— Хватит! — прозвенел голос Дэрроу. Калвин и Мика переглянулись и сменили песню, ветер отпустил его, позволяя встать. Он встал, подняв руки, повернулся, показывая всем, что держал в ладони.
Напоминало горящий уголек. Слабый свет комнаты влекло к нему, как и взгляды всех собравшихся. Тусклое красное сияние медленно пульсировало, источая непреодолимую силу. Калвин со страхом узнала рубиновое кольцо, кольцо Самиса.
Только шепот песни девушек и зловещий шорох их ветра тревожили холодную тишину в большой комнате. Волоски встали дыбом на шее Калвин.
Дэрроу завопил:
— Я вернулся забрать свое!
Его голос отражался от полированных стен.
Один из волшебников из дальнего конца комнаты, у лестницы, сдавленно крикнул:
— Что ты забираешь? Наказание?
— Не имеете ни права, ни сил наказать меня.
— ты бросил нас! Ты нарушил соглашение Черного дворца.
Дэрроу вскинул голову.
— Не помню соглашения. И соглашение заключают по своей воле, так? Каким может быть соглашение из детей, украденных из их домов? Всех вас забрали из семей, многие потеряли свои имена в этом месте, как я, но вы нагло лишаете домов, имен и семей других детей! Ваше соглашение — пустота, и я с ним не согласен!
Его слова прозвенели в комнате и утихли с шипением ветра. Вин радостно завопил за ним, Шада и Хейд захлопали в ладошки. И высоко в галерее, откуда смотрели украденные дети, живущие в Черном дворце, донеслись радостные крики и стук кулачков по камню. Некоторые юные волшебники тоже поддержали. Не оборачиваясь, Дэрроу поднял руку, и они притихли.
Волшебник закричал:
— Где твой друг? Самис?
Слова повисли на миг в тишине.
— Самис мертв, — тихо сказал Дэрроу. — И я вернулся забрать свое по праву этого кольца, Кольца Хатары, что когда-то принадлежало Лионссару.
Волшебники взволнованно зашептались. Калвин посмотрела на Мику и махнула рукой. Мика кивнула, и они изменили песню, сделав ветер слабее. Они оставили ветерок в комнате, напоминая, что могут сделать, если пожелают, но волшебники и мятежники смогли сесть и дышать без труда.
Дэрроу поднял кольцо. Он впервые надел его на палец и поднял в воздух сжатый кулак. Калвин всхлипнула с недоверием.
Дэрроу закричал:
— Я занимаю власть в этом месте и над тебе, что обитает в нем! Во имя Лионссара и символом Лионссара!
Его голос отразился от крыши. Три волшебника, выделяющиеся среди остальных черными сутанами с капюшоном, поднялись на ноги. Остальные волшебники наблюдали за ними. Сердце Калвин колотилось. Три головы в капюшонах медленно склонились. И с тихим шипением, как волны на берегу, как песок после бури, волшебники ответили:
— Во имя Лионссара вы — лорд Черного дворца и его обитателей, — один за другим они встали на колени и склонились перед Дэрроу.
Он замер на миг, кулак в воздухе, красный камень кроваво сверкал. Он стоял спиной к Калвин. А потом посмотрел на нее и Мику и сухо сказал:
— Можете уже не петь.
Первым приказом лорда Черного дворца было унести Халасаа в тихую комнату, а потом — еда мятежникам и экипажу «Перокрыла» и удобные комнаты.
— А дети, милорд? — спросил один из волшебников с напряженной спиной, назначенный исполнять желание владельца Кольца Лионссара.