Дэрроу холодно посмотрел на него.
— Обращайтесь с ними, как с почетными гостями.
Калвин сказала:
— Орон где-то прячется. Нужно сказать, что ему не навредят.
— Так и сделай, — сказал Дэрроу, и волшебник скованно поклонился.
Фенн стоял неподалеку, теребил рукоять ножа, желая поговорить с Дэрроу. Уголок его рта был приподнят. Он знал, и Калвин поняла это с болью. Он знал то, чего не знала она.
Хебен осторожно кашлянул.
— Эм… Лорд Дэрроу…
— Обращайся к нему как «милорд», — сказал с презрением волшебник. Калвин чуть не рассмеялась. Они вернулись во Дворец паутины с глупым этикетом и протоколом? И Дэрроу, ее Дэрроу, может быть в центре этих поклонов?
— Милорд, — послушно повторил Хебен. — Брат Шады, мой родич по земле, Гада…
— Конечно, — Дэрроу повернулся к слуге. — Пусть мальчика Гаду приведут в комнату этого мужчины.
— А другие дети? — не выдержала Калвин. Дэрроу холодно посмотрел на нее.
— Я разберусь с детьми со временем, — сказал он. — Нужно много сделать. Прошу, Калвин, наслаждайся гостеприимством Черного дворца.
Это был приказ, а не приглашение. Ее лицо пылало. Калвин открыла рот, но Тонно сжал ее рукав.
— Тише, — буркнул он. — Он что-то затевает. Дай ему место забросить крючок.
Калвин скованно склонила голову и позволила Тонно увести ее. Но в комнате почти без мебели ее чувства врывались наружу.
— Он для этого сюда пришел? — осведомилась она. — Поверить не могу! Конечно, он не говорил мне о своих планах! Лорд Черного дворца! Он возомнил себя возродившимся Самисом? — Она рухнула на стул, но тут же вскочила и принялась яростно расхаживать.
Мика пробовала еду, что им принесли.
— Кольцо было все время у него, — сказала она. — Кольцо Самиса, да? Значит, и Самис — лорд Черного дворца? Он об этом не говорил.
— Самис хотел стать императором Тремариса, — сказала Калвин. — Может, он не считал, что титул лорда достоин упоминания!
— Не просто лорда, — медленно сказал Хебен. — Без императора на троне…
— Кто правит Дворцом, правит империей, да, да, Фенн так сказал. Так Дэрроу теперь император Меритуроса? — Калвин издала потрясенный смешок, что прятался в ее горле с момента, как Дэрроу вытащил кольцо.
— Разве в Спарете Дэрроу не сказал, что Самис украл кольцо? — прорычал Тонно из угла.
Шада сказала:
— Волшебники говорили нам о потерянном кольце, кольце Лионссара. Без кольца тут не было лорда, только Совет трех. Мы все это знали.
— Все то время! — завопила Калвин Тонно. — Все время после Спарета он думал. Думал, вернуться сюда и стать лордом Черного дворца или…
— Если он отпустит детей, остановит их кражу и направит магию во благо, почему нет? — неожиданно сказал Тонно.
— Ну… — Калвин замолкла. Она не могла объяснить, почему ощущала предательство Дэрроу. А если она уйдет в Антарис, и ее однажды провозгласят Великой жрицей, как сулила ей Марна? Дэрроу тоже будет ранен, как она сейчас? Она резко отвернулась от остальных и прошла в конец комнаты. Будь тут окно, она посмотрела бы в него, но окна не было.
Просто он никогда не говорил ей о значимости кольца. Он не доверял ей в этом. Он размышлял один, в хижине на утесе, в лодке посреди воды. Она так злилась, что, если бы Дэрроу появился сейчас перед ней, лорд или нет, она ударила бы его…
Дверь открылась, и она развернулась с колотящимся сердцем. Но на пороге стоял не Дэрроу, а смуглый мальчик, робко улыбаясь. Шада издала сдавленный вопль, бросилась к нему на шею, а Хебен пересек комнату и обнял их. Калвин смотрела на них, а потом с комом в горле отвернулась.
Между песочными часами и центральной лестницей была пыльная впадина. Дэрроу знал о ней, мальчиком спрятал там маленького вырезанного альбатроса. И Орон тоже знал. Он нашел альбатроса, не зная, что это.
Он крался с кухни в укрытие с куском мягкого сыра хегесу, когда его схватили сзади. Он увидел розовое мерцание шелка, тонкая, но сильная рука зажала его рот.
— Тихо! — прошипел голос в его ухо. — Или я сломаю тебе шею, как голубю!
Он поверил ей, обмяк в ее хватке, и женщина развернула его лицом к себе.
— Ты из сбежавших детей, да? Детей-волшебников из Дворца паутины?
Орон кивнул.
— А ты свободно бегаешь тут. Что так? — она прищурилась. — Те волшебники хвалились своей магией, но не могут удержать мальчика. У них даже стража у двери нет! Я могла привести целую армию. Не нужно было бросать слуг ждать в долине.
Орон смотрел на нее, раскрыв рот, лишившись дара речи. Женщина сжала его руку и стала бросать в него вопросами: