Дэрроу указал на черную полосу за красными песками Хатары, надвигающуюся на Дворец, как колония муравьев.
— Нам бы подзорную трубу! — воскликнула Калвин.
— Она нам не нужна, — сказал Дэрроу. — Армия близко, — он смотрел на долину, щурясь от солнца. — Я оставил проход. Придут все: солдаты, придворные, мятежники, Кланы. Они все пойдут за нами. Люди Меритуроса привыкли к центру, одному правителю, к управлению из одного места. Они попробуют отстроить Дворец паутины здесь, даже те, кто бился, чтобы разрушить его. Этого нельзя делать. Черный дворец не подходит для людей. Волшебники живут в нем, как термиты в упавшем дереве, или как мышь в амбаре. Те, кто зовут это место гнездом волшебников, и не подозревают, насколько правы.
— Для чего он, если не для жизни людей?
Дэрроу посмотрел на нее.
— Самис обнаружил тайну этого места. Только мы ее узнали, — он замолчал, пристально глядя на Калвин. Он тихо сказал. — Это военная машина, — Калвин неуверенно смотрела на него.
— Как те, что строил Траут? Для метания снарядов или огня?
— Не совсем, — Дэрроу замешкался. — Это бронированный корабль. Помнишь, я рассказывал тебе о военных кораблях Геллана?
— Быстрые и из бронзы, чтобы не пробило никакое оружие. Да, помню… Но это здание, оно не может двигаться.
— Может, — Дэрроу огляделся, хоть видно было только злого орла, который с воплем слетел с крыши и заскользил над пустыней.
— Не понимаю, — беспомощно сказала Калвин.
Дэрроу развернулся и указал на черные блестящие трубы разной высоты и ширины, что торчали над грудами мусора и вентилями.
— Видишь эти трубы? Они — ключ машины. Сейчас они закрыты, кроме Трубы Лионссара, но если их разблокировать, в них подует ветер. Получится песнь магии железа.
— Как флейта Хебена? — Калвин потрясенно смотрела на высокие трубы.
Дэрроу чуть скривился, услышав имя Хебена.
— Да, как флейта. Каждая труба — отдельная нота, но вместе будет полная песня чар. И сила этих чар сможет двигать Дворец по песку.
— И Самис раскрыл это?
Дэрроу помрачнел.
— Да. Черный дворец пропитан сильной магией, темной магией. Это не место для радости. Это крепость, военная машина, созданная рушить и убивать. Конечно, все, кто тут обитает, такие мрачные.
Калвин поежилась.
— Кто его создал, Дэрроу? Древние, как и Спарет?
— Возможно. Но, думаю, они были умнее, чем мы думаем, Калвин. Может, они бросили замок здесь, посреди глуши Хатары, чтобы его больше не использовали во вред.
— Лучше бы уничтожили его, — Калвин поежилась. Она попыталась представить огромный Черный дворец, надвигающийся на Калисонс, давя посевы, уничтожая все и всех на пути.
Дэрроу знакомо приподнял уголок рта.
— Это непросто уничтожить. И, хоть и странно, в нем есть своя красота.
— Возможно, — скептически сказала Калвин. Даже при жарком солнце она дрожала. — Как волшебники поселились тут?
— Сам Лионссар привел их сюда во времена гонений. Это было очень давно. Колдуны заключили сделку с императорами. Они будут хранить Дворец паутины целым, чтобы их не трогали в Хатаре.
— И оставили одних, — медленно сказала Калвин.
— Как твоих жриц в Антарисе, — Дэрроу взглянул на нее. — Братья Черного дворца берегли свои чары тут поколениями, как делали сестры Антариса за Ледяной стеной.
— Нужно сломать эти стены! — нетерпеливо завопила Калвин. — Певчие Тремариса должны выйти из укрытий!
Дэрроу рассеянно кивнул, но не слушал, а хмуро смотрел на север. Черная линия все приближалась.
Калвин вдохнула.
— Когда они прибудут, Дэрроу?
— Наверное, к закату. Скоро.
Фигурка в лохмотьях за ними незаметно выскользнула из-за колонны и убежала в тень Дворца.
Калвин и Дэрроу стояли бок о бок и смотрели, как подкрадывается армия. За ними незаметно шли последователи Килы.
Дэрроу повернулся к Калвин.
— Должен спросить, — сказал он странным сдавленным голосом. — Какие у тебя чувства к тому мальчику?
Разум Калвин опустел.
— К кому?
— К Хебену.
— О, ради Богини! — Калвин отчаянно топнула ногой и импульсивно, не думая, повернулась к нему.
Она думала, что Дэрроу еще злился на нее, ведь целовал с такой силой. Но потом он обвил ее руками, и она знала, что он уже не злится. Как и она не могла больше злиться.