— Вниз! — ревел Тонно, толкая Мику за себя. Но Калвин шагнула вперед, ее влекло к бою.
Она смутно отмечала странный звук за ней: рычание, гудение, неземную музыку, воющую над пустыней. Но крик Мики заставил ее обернуться раньше, чем она услышала шум. Шум поглотил все звуки: скрежет был таким громким, что ее голова могла расколоться надвое.
Калвин смотрела, в ужасе зажав уши. Она не сразу поняла, что видела, ведь зрелище потрясало. Дворец двигался, тихо скользил, как корабль по морю песка. И он двигался к ним — Тонно схватил Мику за руку и потянул прочь, глаза были большими от потрясения и ужаса. Калвин пошатнулась, застыв, мысли путались. Демонический двигатель — только Дэрроу знал секрет… Дэрроу включил его…
— Калвин! — отчаянно кричала Мика, и она смогла управлять ногами и побежала.
Задыхаясь, она спешила за Тонно и Микой, топая по пыли. Облака песка окружали их, они кашляли так, что уже не могли бежать.
— Все хорошо, — выдохнул Тонно, глаза слезились. — Он не за нами… — Калвин обернулась. Они убежали на запад, к солнцу, и их тени тянулись к Дворцу на краю плато, разгоняющему солдат, что забрались на выступ. Они смотрели, а военная машина остановилась и поменяла направление, поехала по плато, раздавливая сады волшебников.
Придворные почти догнали солдат в долине, но вид движущегося Дворца вызвал у них панику. Паланкины бросили, придворные дамы и господа в пыли вопили от страха. Слуги бежали в стороны, хегесу с сумками срывались, блея. Калвин слышала приказы командиров армии, звон оружия, шипение мечей, покидающих ножны.
— Это же война! — закричала она в отчаянии. — Чем думает Дэрроу?
— Дэрроу? Дэрроу этого не делал! — возмутилась Мика.
— Но это он! — Калвин почти плакала. — Больше никто не знает, как! — с сердцем в горле она смотрела на крышу Дворца. Там мелькнуло движение темной точки? Она прищурилась в свете заката.
Черный дворец, машина войны и разрушения, плыла дальше.
— Пли! — закричали солдаты, большой камень попал по Дворцу. Черные осколки осыпали Калвин, Мику и Тонно, и они закрывали руками глаза.
Калвин охнула. Она снова увидела движение. На краю крыши — розовое пятно. Она пригляделась, моргнула и посмотрела снова.
— Мика, смотри! Крыша! Там… Кила!
Мика посмотрела наверх. Через миг она сказала:
— Это она. Думаешь, это она все устроила?
— Невозможно, — сказала Калвин. — Только колдун… — она замолкла. Пятно розового, а рядом фигурка поменьше в угасающем свете. Розовым пятном была Кила, это точно. Как она сюда попала? И кем была фигурка рядом с ней — маленькая, как ребенок?
Мика подпрыгнула, вскрикнув.
— Калвин! Это Орон, да? Видишь?
— Да, — выдохнула Калвин. Орон и Кила вместе… Орон включил Дворец, а не Дэрроу. Она ощутила, как с плеч сняли груз.
Солдаты загрузили катапульту на плато, но не успели выпустить камень, Дворец снова развернулся, и им пришлось разбежаться. Острый угол куба разбил катапульту на тысячу кусочков, вдавил обломки в пыль.
Как было во Дворце? Калвин была на лодке в бурю. Она помнила ужас, когда беспомощно скользила по палубе, не зная, куда корабль накренится дальше. Она представила, как скользили по гладким полам обитатели Дворца, как бились головами и конечностями о мраморные стены. Халасаа, Дэрроу, Хебен, близнецы… Богиня, убереги их! Она прижала ладони к голове. Голос в голове молил о помощи?
«Халасаа, это ты?».
— Калвин, ты ничего не можешь сделать? — взмолилась Мика.
Калвин пошатнулась и сжала руку Тонно. Она прошептала:
— Не знаю… может…
— Что ты задумала? — тихо спросил Тонно.
Она молчала. Тихий крик о помощи звучал вокруг нее, дрожал в ее теле, пульсировал в крови. Это был не Халасаа, а бесформенная сила звала ее.
«Халасаа! Помоги!» — но никто не мог ей помочь. Она должна сделать это одна.
Она резко отпустила Тонно, опустилась на колени в пыль. Она прижала ладони к красной земле, к камню под пылью. Когда она пела васунту, она ощущала в себе силу земли. Земля, песок, камни, пустыня, Меритурос. Раненая земля, страдающая земля.
— Калвин? Что ты делаешь?
Голос Мики доносился издалека. Шум в голове, просьба помощи, была сильнее. Она должна была ответить.
Она закрыла глаза.
«Я попробую», — сила текла из ее ладоней в землю, из земли — в нее по кругу без преград, как закольцованная река.
Из реки — море,
Из моря — дожди,
Из дождей — реки.
Ее губы двигались, но она не знала, что пела. К ней вернулся голос Халасаа.
Дыши, — и она дышала. Ритм дыхания земли был медленным, вдох казался вечным. Калвин не могла подстроиться, но ощущала ветерок, окружавший ее, как бесконечное дыхание. Ее дыхание замедлилось в ответ, как и биение сердца. Теперь она была тяжелой, соединенной с печалью земли, и она была легкой, как семечко одуванчика или пылинка.