Дэрроу обошел Дворец, направляясь к открытой двери, неся Калвин на руках. Мика побежала за ним.
— Дэрроу, откуда это? Смотри, он все течет!
Дэрроу повернул голову, на его строгом лице мелькнула улыбка.
— Может, Дворец сдвинулся и освободил ручей, как пробку вынули из бутылки. Или это сделала Калвин.
— Что она сделала, Дэрроу?
Его глаза потемнели.
— Не знаю, Мика.
Вода лилась на долину все сильнее, пока плато, где стоял Дворец, не осталось среди зеркала, что отражало свет лун. Тонно окунул голову в воду и тряхнул мокрыми волосами с довольным вздохом. Мика плясала от радости.
— Вода все течет! Это будет самое большое озеро Тремариса! Наполнит Хатару!
— Возможно, — но озеро интересовало Дэрроу меньше, чем безопасность Калвин.
Солдаты и придворные собрались у склонов и кричали магам. Они не радовались воде, как Мика и Тонно. В их голосах была паника, они кричали:
— Впустите, сжальтесь! Мы тут утонем!
Один из волшебников склонился из нового окна и крикнул Дэрроу:
— Милорд! Что нам делать?
Не останавливаясь, Дэрроу крикнул:
— Пусть бросят оружие в воду, как и мятежники. Тогда могут заходить.
Дети смотрели из окон и смеялись при виде мокрых придворных, идущих среди воды, волосы прилипли к их плечам, наряды промокли и испачкались. Но придворные отвечали на смех детей пожатием плеч, а не оскорблениями. Солдаты армии императора беспечно бросили оружие в растущее озеро и поспешили в укрытие Дворца. Колдуны открыли врата во всех стенах и впускали нарушителей, словно ждали их прибытия. Мятежники со смехом бросали ножи в ножнах из окон в воду, сделав из этого игру.
Мика поражалась этому.
— Что случилось? — шепнула она Дэрроу. — Почему никто не сражается?
Он посмотрел на нее со странным выражением лица.
— Думаю, это нужно спросить у Калвин.
Мика серьезно посмотрела на бледную Калвин, голова ее лежала на плече Дэрроу.
— Она будет в порядке?
— Не знаю, — мрачно сказал он. Они добрались до порога, и солдаты и придворные признавали его власть и пропускали его. В зале колдуны приветствовали его. И кое-кто еще. При виде высокой худой фигуры в толпе Дэрроу обрадовался. — Халасаа! Друг мой! С возвращением.
Калвин вернула меня.
— Но… она сказала, что не могла исцелить тебя.
Она исцелила куда больше, чем то, что мучило меня. Она была частью сильных чар. Это была самая сильная магия в Тремарисе, — Халасаа прошел вперед, раскинув руки. — Я заберу ее. Делай, что должен. Заверши ее работу.
Дэрроу замешкался.
— Она исполнила чары исцеления? Большого исцеления?
Халасаа кивнул с мрачным и радостным видом.
Она начала исцеление земли.
Дэрроу прижал обмякшую Калвин к себе на миг и передал в руки Халасаа.
— Спасибо, друг мой. Позаботься о ней.
Халасаа склонил голову и унес Калвин, пропал в тени. Проведя жизнь на верхушках деревьев, он увереннее всех ходил по Дворцу, где полы теперь были немного наклонены. Волшебники чарами упростили путь, сделали из склонов ступени, а гладкие полы стали шершавыми. Дети дико смеялись, катаясь и скользя, но волшебники хватались за мантии, спотыкаясь из-за них. Порой они даже падали.
Тонно, посмеиваясь, тихо сказал:
— Пусть хоть раз в жизни выглядят глупо.
Дэрроу рассеянно улыбнулся ему и резко сказал:
— Я должен идти. Еще много дел.
Тонно поклонился ему почти без насмешки.
— Идите, милорд.
Он проводил друга взглядом, Дэрроу окружила толпа волшебников, они просили указаний. Тонно задумчиво сказал Мике:
— Эта жизнь ему даже подходит. Лорд Черного дворца. Если он правильно сделает, может оказаться даже правителем Меритуроса.
— Что будет без императоров? — Мика нахмурилась. Серьезное дело — быть другом почти императора.
Тонно похлопал ее по плечу.
— Пойдем за Халасаа, посмотрим, чем можно помочь Калвин.
Но в коридоре их остановил вопль:
— Подождите! — и Хебен подбежал к ним. — Дэрроу хочет, чтобы мы пошли на крышу, — выдохнул он. — Нужно поймать двоих, открывших трубы, и спустить их.
Их долго искали. Луны прошли половину ночного пути, колокола прозвенели полночь, когда Мика услышала слабый шум из хижины звездного пророка.
— Там! — закричала она, Тонно и Хебен прибежали на зов.
Кила сидела внутри, ее розовое шелковое платье было в пыли, ее волосы спутались. Она нагло посмотрела на молчаливую группу на пороге.