— Я не могу петь. И ничего. Так даже проще. Нечего убиваться.
— Дело не в этом, Тонно, — резко ответил Дэрроу, и Калвин ощутила укол благодарности.
Но ей было больно смотреть на Дэрроу. Он уверенно ходил по Дворцу, носил власть так легко. Его все время окружали с вопросами, с требованиями. Он держал Хебена при себе, и вскоре Хебена тоже окружили люди. Первый совет новой Республики уже прошел. Ожидались представители кланов и шахтеров Фейна и Гила, чтобы провести большой совет.
Хебен удивил всех, настояв, чтобы на совет пригласили и женщин.
— Они пока согласились, — сказал Дэрроу Калвин. — Нам нужно ввести советы, пока они не вспомнили, что презирают женщин больше, чем жителей городов у моря. Ах, ладно. Может, следующее поколение будет терпимее.
— Следующее поколение! — глаза Мики расширились. Дэрроу рассмеялся.
— Я должен планировать путь вперед. Империя разрушена, но республику придется строить много лет, — он посмотрел на Калвин и посерьезнел. — Без тебя это не получилось бы, Калвин. Ты дала Меритуросу самые ценные дары: щедрость и желание слушать.
Он протянул руку, но она не обхватила его ладонь. Она молчала. Ей было все равно, империя или республика. Какое ей дело до Меритуроса, советов, голосований и речей? Дэрроу переживал за это, Дэрроу принадлежал этому месту. Она еще не видела его таким целеустремлённым, энергичным, бодрым. Он был счастлив. Она никогда еще не видела его счастливым.
Она коснулась горла, маленький сокол висел там на серебряной цепочке. Она подумала о другом вырезанном подарке Дэрроу — деревянном шаре, что она хранила у кровати в домике в Равамей. Дома. Слово ощущалось странно на языке. Но теперь для нее многие слова были странными, даже дар речи был испорчен.
Голос Мики вытащил ее из мыслей. Она прислонялась к краю балкона, смотрела в подзорную трубу на мерцающее озеро.
— Смотри на Тонно! Он учит их делать лодки! Им это не нравится! — она рассмеялась. — Халасаа тоже там. Не вижу, что он делает… — она вытянула шею. — Он хочет посадить деревья и больше арбека и… — она замолчала. — Как там их? Жемчужную траву?
Калвин подняла голову.
— Он хочет посеять траву в озеро, — сказала она. — Кувшинки, что растут на мелководье.
— Он говорит, что сделает сад не хуже, чем дома, — Мика взглянула на Калвин. — Он явно решил тут задержаться. Кто бы подумал?
Калвин заерзала на подушке. Халасаа тоже был счастлив. Кем она была, что счастье других только усиливало ее горе?
— Близнецы тоже остаются. С Хебеном. Шада уверяет, что Дэрроу хочет сделать Хебена… как там? Почти капитаном.
Калвин покачала головой.
— Своим заместителем, точно. Хебена и Фенна, если совет согласится, — Мика села на соседнюю подушку и вдруг захихикала. — Помнишь, как Хебен пришел к нам на помощью и сказал, что не хотел быть императором? Похоже, он может стать следующим!
— Марна говорила, что лучшая черта человека у власти — нежелание обладать ею, — сказал Калвин. Она думала о Марне все больше в последние дни.
— Кэл, — вдруг сказала Мика. — А если мы возьмем немного детей-колдунов с собой в Равамей? Начнем школу, о которой ты говорила прошлой зимой?
Калвин уставилась на нее?
— И как мы это сделаем? — резко спросила она. — Я даже петь больше не могу!
— Я подумала… ты все же сможешь учить их, — Мика пожала плечами и отвела взгляд, смутившись. А потом она поймала взгляд кого-то приближающегося и с облегчением улыбнулась. — Вот и Дэрроу! — она вздохнула. — Я не могу звать его милордом, — сказала она, вскочила на ноги и бодро помахала Дэрроу, который в этот раз оказался один.
Калвин подняла голову в тревоге.
— Не уходи, Мика!
— Я не буду сидеть тут как третье весло в лодке, когда вы хотите поговорить наедине.
— Но я не… — отчаянно вскрикнула Калвин. Но Мика уже убежала.
Сначала казалось, что Мика зря ушла. Дэрроу сел рядом с Калвин и смотрел на серебряное озеро. Рубиновое кольцо сияло на его пальце. Калвин на миг захотелось, чтобы он снял проклятое Кольцо Лионссара и бросил в воду, выбросил титул лорда Черного дворца и все его обязанности, чтобы он снова был Дэрроу. Она смотрела, Дэрроу крутил кольцо на пальце, и она почти поверила, что он сделает это. Но он опустил ладони на колени, как король, с Кольцом на месте.
— Как ты сегодня, Калвин?
— Неплохо, спасибо, — раздраженно сказала Калвин. Она устала от таких вопросов, будто у нее была лихорадка, хоть ее проблема была совсем другой.