— Дворец паутины. Так зовут императорский двор, да? — сказала Калвин.
Хебен кивнул.
— Это место большое и хорошо защищенное. Я был там однажды. Один я близнецов оттуда не спасу.
— И ты отправился искать нас, — сказала Калвин, — для других поющих.
— О нас говорят? — пылко осведомилась Мика. — Посреди пустыни?
— Не там, — признал Хебен. — Сначала я хотел отправиться в другие земли и поискать тех, кто творит магию… где-нибудь, может, в Геллане. Говорят, обманщиков и волшебников в Геллане как мух на мясе. Но в Териле я услышал разговор матросов. Они говорили о группе поющих из островов Фиртаны, которые охотятся на пиратов в Великом море, делая воды безопасными для честных торговцев и рыбаков. И я решил, что мне нужны они. Я так не думал, когда мой корабль захватили пираты…
— Но ты здесь, — сказал Траут.
Хебен оглядел всех за столом.
— Я думал, вы вес из Фиртаны. Это не так, да?
Мика рассмеялась.
— Только я! Я жила на островах всю жизнь, пока пираты не забрали меня колдовать ветер. Тонно — рыбак из Калисонс. Траут был учеником в Митатесе, делал оружие и всякое, типа своих линз. Калвин из Антариса, что далеко в горах, она колдовала льдом, а потом научилась и другой магии. А Халасаа из древесного народа Диких земель.
Хебен невольно уставился на высокого Халасаа с медной кожей, говорящего без голоса. Халасаа спокойно улыбался. А Хебен поражался тому, как эти люди из разных уголков Тремариса, из мест, о которых он не слышал, жили вместе, словно в Клане, связанные кровью и землей. Даже спокойнее многих Кланов, ведь во всех Семи велись споры о земле, порой заканчивающиеся открытой войной.
Тонно стукнул кулаком по столу.
— Кто бы мог подумать? Ты слышала, Мика? О нас говорят в тавернах Терила и Хара, и во всех портах между ними!
Калвин нахмурилась и потянула за конец своей косы.
— Мы начали это не ради разговоров о нас в тавернах.
— Это мы еще не спасли детей! — завопила Мика. — Тогда о нас будут говорить в пустынях и морях!
— Вряд ли в Меритуросе нас назовут героями за спасение поющих, — сказала Калвин. — И мы их еще не спасли.
— Еще, — Тонно вылил остатки медовухи в свою кружку. — Так ты хочешь отправиться?
— Конечно! — глаза Мики сияли. — Мы не трусы!
Тем детям помощь нужна сильнее, чем колдунам ветра, которых забрали пираты, — добавил Халасаа. — Мы не можем отвернуться от них.
— Ладно, — сказал Тонно. — Мы привезем хороших учеников для твоего колледжа.
Сомнения мелькнули на лице Траута. Калвин склонилась вперед.
— Траут? Ты не хочешь повидать пустыни?
— Да-а, но… — Траут крутил кружку. — Я хотел бы закончить тот мост над ручьем. И где мой указатель…
Стоны и улыбки. Траут всю зиму и весну работал над прибором, показывающим направление, чтобы не смотреть на звезды и луны, пока «Перокрыл» в море. Но лучше прибор не стал.
— Не слушайте его. Остальные идут, — заявила Мика.
— Нет, стойте! — сказал Хебен с тревогой. — Прошу прощения. Вы очень добры, но не можете все пойти во Дворец паутины. Один или двое, но большая группа вызовет подозрения, — еще и странно выглядящая группа.
Пауза. Хебену показалось, что они идеально его поняли.
— Калвин должна идти, — сухо сказала Мика. — Она колдует сильнее всех нас.
И я с ней, — твердо сказал Халасаа.
— Кто-то должен доставить вас по морю, — сказал Тонно. — И это буду я на «Перокрыле».
— Меня не бросайте! — золотые глаза Мики вспыхнули.
Хебен осторожно сказал:
— Калвин может сыграть придворную даму, но…
— Я буду ее служанкой, — заявила Мика. — У леди должна быть хоть одна служанка. Даже я это знаю!
Калвин сказала Хебену:
— Сколько там детей?
Хебен растерялся.
— Я же говорил, миледи, двое. Гада и Шада.
— Но должны быть остальные. Ты сказал, что всех детей Меритуроса, у кого проявляется дар к чарам, забирают. Как думаешь, сколько их во дворце?
Хебен уставился на нее.
— Ты хочешь спасти их всех?
— Конечно, — резким голосом сказала Калвин. — Ты думал, мы спасем только твоих близнецов, а других оставим?