Наконец, Блейн кивнул, и мы, отступая назад, завернули за угол здания. К счастью, Кейд не последовал за нами, и Блейн опустил оружие, взяв меня за руку. Через несколько минут мы уже были в его машине, и я, расслабившись на теплом сидении, со вздохом закрыла глаза.
— Расскажи мне, что случилось, — произнес Блейн с некоторой резкостью в голосе, и я в общих чертах передала ему последние события, упомянув о том, как Кейд забрал у меня диск, и как кто-то в нас стрелял. При этом я не стала вдаваться в детали относительно того, что именно говорил мне Деннон и как он меня перевязывал.
— Тебе нужно в больницу? — спросил Блейн, и я покачала головой.
— Нет, все не так плохо. — Сейчас, когда шок начал меня отпускать, боль казалась почти незначительной.
Несколько минут спустя мы подъехали к его дому, на пороге которого Мона предусмотрительно оставила включенным для Блейна свет.
— Почему мы здесь? — спросила я, непонимающе взглянув на Блейна.
— Мне спокойнее, если ты будешь здесь, — ответил он, выходя из машины. Я не была уверена, что именно означали его слова, но все же вышла, когда Блейн открыл передо мной дверь.
— Ты сможешь дойти до своей комнаты самостоятельно? — спросил он, когда мы вошли в дом. После того, как я кивнула в ответ, он произнес: — Я поднимусь к тебе чуть позже. Мне необходимо сделать один звонок.
Окутанная умиротворенной тишиной дома, я поднялась по лестнице к «Садовой» комнате, которая, очевидно, теперь называлась «моей». Я не была уверена, что именно думать по этому поводу. С одной стороны, это предполагало определенный уровень комфорта, за что я испытывала искреннюю благодарность. С другой стороны, Блейн не пригласил меня в свою комнату…
Но я ведь этого и не хотела, так ведь?
Ванная, находившаяся в спальной, выглядела невероятно заманчиво, и я, включив воду, начала раздеваться. По какой-то причине я не смогла бросить рубашку Кейда на пол рядом с брюками и вместо этого аккуратно сложила ее на кресле. Из-за подсохшей крови перевязка прилипла к моему боку, и я, стиснув зубы, осторожно отлепила ее от кожи.
Уже через пару минут с благодарностью погрузившись в теплую воду до самого подбородка, я выдохнула от облегчения, чувствуя полнейшее расслабление. Не заботясь о том, чтобы поднять волосы, я осторожно промыла саднившую кожу на боку, убедившись окончательно в том, что мое «ранение» оказалось поверхностной царапиной. Порезы на ногах тоже выглядели достаточно хорошо и уже не доставляли прежнего дискомфорта.
Прислонившись затылком к краю ванной, я закрыла глаза и попыталась хоть на какое-то время не думать о том, что случилось. Вероятно, я задремала, потому что следующее, что я увидела, когда открыла глаза, это прислонившегося к раковине Блейна, смотревшего на меня. Задохнувшись, я резко села.
Глаза Блейна опустились к моей обнаженной груди, и я снова поспешно погрузилась в воду, чувствуя, как загорелись мои щеки.
— Я хочу посмотреть на твою рану, — хрипло произнес он, — и еще на состояние твоих порезов.
Взяв полотенце, он шагнул вперед и развернул его передо мной.
С пылающими щеками я послушно вытащила пробку из ванной и поднялась. Блейн тут же обернул полотенце вокруг моего тела и, подняв меня, осторожно поставил на пол, переместив свои руки на мою талию.
Его глаза опустились вниз.
— Я все думаю, как далеко распространяется твой румянец, — негромко произнес он с улыбкой, приподнявшей угол его рта. Этот комментарий заставил меня вспыхнуть еще сильнее, и Блейн тихо рассмеялся. Подняв на руки, он отнес меня в спальную и, положив посредине кровати, сел рядом.
— Давай посмотрим, — произнес он, и когда его рука потянулась к кайме моего полотенца, я в слепой панике вцепилась в ткань. Мои усилия казались слишком несущественными, чтобы остановить его, но, тем не менее, он пошел мне навстречу и сделал паузу.
— Стеснительная сегодня, Кэт? — поддразнил он, явно сдерживая улыбку. — Не припомню, чтобы ты стеснялась прошлой ночью.
У меня вырвался стон смущения при воспоминании о своей вчерашней выходке, и мои руки взлетели вверх, чтобы закрыть лицо, потому что я, определенно, была не в силах смотреть ему в глаза.
— Джентльмен не должен напоминать леди о ее неподобающем поведении, — с упреком произнесла я сквозь пальцы.
— Ах, да, — мягко произнес он, и я почувствовала его прикосновение к своей коже под махровым полотенцем, — но я ведь не джентльмен, верно?
Мою кожу обдал холодный воздух, когда он осторожно стянул полотенце прочь, и, несмотря на все свое смущение, я решила реагировать, как взрослый человек, и вытянула руки по бокам. Мой локоть при этом задел воспаленную кожу, и я поморщилась.