Глава I. Анжела
Когда я вернулась, дома уже никого не было. Я поставила обе бутылки с водой на пол у самой прохладной, дальней стены, прямо под Майкиными каракулями, села за стол и взяла из большой миски яблоко. Двух яблок в миске не хватало. Несмотря на все свои клятвенные обещания подождать меня к завтраку, эти двое, конечно, уже поели и куда-то убежали. Я взяла туповатый Майкин нож, валявшийся на столе, разрезала яблоко на тонкие дольки, чтобы было вкуснее есть, и стала завтракать. Кисловатый сок мякоти был приятным и очень освежающим.
Нет, я не хочу сказать, что они такие уж плохие, но в последнее время у меня почему-то складывается ощущение, что из нас троих только я стараюсь поступать по-честному и выполнять свои обещания. Взять хотя бы эту воду. Мы ходим за ней по очереди. Но я приношу сразу две бутылки, чтобы хватило дней на пять, а они приносят по одной. Но зачем часто таскаться в такую даль к ручью, когда можно принести воды сразу на несколько дней? «Свежая вода вкуснее!» – всегда оправдывается это рыжее недоразумение. Врешь, веснушчатая, лучше честно признайся, что тебе просто скучно подолгу сидеть у ручья и набирать вторую бутылку. Мне вот тоже скучно, но я же это делаю. Опять же, ходить за водой два раза подряд никто из этих двоих не хочет. Что эта Гроза Ящериц, что Дитя Солнца – обе в один голос кричат, что справедливо ходить по очереди, и что кто сколько воды приносит – это неважно, главное, чтобы не меньше бутылки, чтобы на два дня точно хватило. А еще эта рыжая ящерица, забывая о том, что «свежая вода вкуснее» часто ходит в один день с Лаки, чтобы потом не тащиться к ручью одной.
Я скромно закончила свой завтрак в гордом одиночестве, и отправилась на поиски этих вконец обнаглевших обманщиц.
Я шла к озеру, ступая босиком по листьям, веткам и прочей мелкой ерунде, чувствуя приятную щекотку. Никак не привыкну к тому, что кожа на ступнях перестала грубеть. Раньше я иногда натирала мозоли даже в сапогах. А теперь – можно сколько угодно ходить босиком хоть по лесу, хоть по городу, а ноги остаются такими, будто ты всю жизнь только и делала, что валялась на мягкой постели и каждый день купалась в озере. Да разве только это? А другие странности? Если бы я раньше, например, походила денек без капюшона под таким солнцем, то изжарилась бы заживо. А сейчас – вроде бы и чувствуешь его палящие лучи, но тебе совсем не жарко. Уму непостижимо, как все изменилось после холодов. А еще – кожа. Она же у меня раньше была намного темнее. И у этих двоих – тоже. Помню, когда эту рыжую бестию впервые увидела, так она вообще чуть не коричневой была от загара. Да и Лаки тоже. А сейчас? Целыми днями валяемся то в лесу, то на пляже, и – все равно все белые, будто никогда из дома не выходили. И Майкины веснушки на лице сейчас намного заметнее. Так тебе и надо, коза! Мне, конечно, глубоко плевать, что там у нее на носу и вокруг носа. На мой взгляд, Майка с ними выглядит даже еще симпатичнее. Да и Лаки такого же мнения. Но сама Майка очень не любит свои веснушки, и не любит, когда ей о них напоминают. Так ее даже можно вогнать в полное уныние и это очень действенное оружие. Главное, не пользоваться им слишком часто, чтобы у Майки не выработался иммунитет…
Эти двое нашлись довольно быстро – они лежали на песке у озера. Лежали на спине, глядели в безоблачное небо и болтали о какой-то ерунде. Майка при этом болтала еще и поднятыми верх ногами. Мое присутствие они, несомненно, почувствовали, но притворились, будто не замечают меня.
- А потом мне приснилось, - вдохновенно болтала своим длинным языком Гроза Ящериц, - что эта синеглазая ящерица стащила у меня целую миску клубники!
- Неужели? – ужаснулось Дитя Солнца. – Какое жуткое коварство!
- Вот-вот! Она спряталась в лесу, и я нашла ее, когда она съела уже почти половину. Она хотела броситься бежать, но я схватила ее, намотала ее волосы на руку и стала пинать по заду, чтобы навсегда отбить охоту красть мою клубнику!
- Какая же ты благородная! – восхитилось Дитя Солнца.
Я подошла поближе и, подцепив ногой немного песка, бросила его на их головы. Рыжая бестия тут же поперхнулась и стала отплевываться. А вот златовласку всегда было нелегко пронять – Лаки засмеялась, глядя на меня довольными глазами. Умеет она выходить из таких ситуаций победителем. Майка, конечно, сразу же вскочила на ноги с горящими праведным гневом зелеными своими глазищами. Прям оскорбленная невинность. Сейчас обзовет ящерицей и, может быть, даже станет распускать руки. Ничего, с одной Майкой я уж как-нибудь управлюсь, главное, чтобы не подключилось Дитя Солнца. Лаки частенько приходит на помощь в самые неподходящие моменты, следуя каким-то своим невообразимым и только одной ей известным правилам. Не может она, видите ли, спокойно посидеть в сторонке, если какой-нибудь вконец обнаглевшей Грозе Ящериц приходится слишком туго. Но, конечно, не стоит кривить душой – мне она тоже всегда помогала, когда Майка совсем уж безнадежно скручивала меня и начинала издеваться, как она это любит. Честно говоря, уже несколько дней чешутся руки проучить рыжую сучку за мое последнее позорное поражение, когда я даже потеряла сознание, и сейчас, кажется, очень подходящий момент… Какие же все-таки у нее глазищи. Даже завидно как-то.