Итак, вселенная. Вселенная это что-то невероятное. Принято считать, что она бесконечна во временном измерении, а в пространственном – обладает свойствами квазизамкнутости. Черт его знает, что это за квазизамкнутость такая, даже Кайли не особо хорошо в этом разбирается, но надо думать, что это тоже что-то вроде бесконечности особого рода. А еще у отдельно взятой вселенной есть бесконечное количество трехмерных пространственных повторений, для удобства определения называемых мирами. Например, если мир Кайли принять за нулевой, то наш мир будет иметь уже четырнадцатизначный номер в одиннадцать триллионов. Триллион… Тысяча миллиардов. Невероятные, пугающие, непостижимые числа… Хотя, может быть, это только на первый взгляд так кажется, и даже к таким числам, наверное, можно привыкнуть. Кайли же привыкла. А ведь помимо нашей вселенной известно о существовании еще как минимум одной. И Мак и Кристофер смогли побывать в той вселенной и вернуться обратно. И их сила – невозможная, богоподобная, нарушающая все общепринятые законы природы, их абсолютная сила, дающая возможность управлять временем и пространством в любых масштабах, силой мысли гасить или зажигать галактические светила или сворачивать квазарные звезды. Сила абсолюта… Кент Маклауд и Кристофер Мэнпауер – абсолюты. И как хорошо, что эти двое не имеют никаких плохих намерений. Ведь если бы такой силой обладал злой человек, то… Даже подумать страшно. Но постойте – кажется, есть ведь еще один абсолют, девушка, которая пришла из той, другой вселенной… В моем сознании вдруг возникло очень красивое и приятное лицо молодой женщины с глазами цвета стали и волнистыми каштановыми волосами. И увидев его, я вдруг почувствовала непонятную неприязнь, смешанную с завистью и даже, кажется, с ненавистью…
Нет, к черту! Я помотала головой. Хватит об этом, а то так и сумасшедшей стать недолго – все эти миры, порталы, абсолюты… Надо спать.
И внезапно среди всего этого хаоса в моем сознании отчетливо и ярко вдруг проступили воспоминания Кайли о ее собственной жизни, и я жадно стала просматривать их с самого начала. Я увидела, как Кайли была совсем еще маленьким ребенком, как она жила в небольшом и очень светлом доме со своими родителями, как затем пошла в школу и как училась рисовать. И как потом началась война Империи и Федерации. Это случилось, когда Кайли было шестнадцать лет. Отца ее забрали в войска, а Кайли бросила школу и стала изучать профессию военного пилота в летном училище. Через два года ее самолет сбили над безжизненной пустыней, пролегавшей между двумя враждующими государствами. Кайли чудом выжила, но была обречена на смерть от голода и жажды. И бредя среди мертвых черных скал, она обнаружила вход в очень старый комплекс подземных сооружений, и в нем на самом нижнем уровне нашла большой прозрачный цилиндр, в котором увидела спящего человека со светлыми волосами.
Мак! Мое сознание обожгло этим именем. Да, это был именно тот, кого видели мы с Майкой восемь лет назад. Тот, кто спас наши жизни.
И Кайли сумела разбудить этого человека, и, проснувшись, он помог ей вернуться домой, а затем помог прекратить войну и создать Федеральную Империю. И благодарные соотечественники Кайли сделали его Платиновым Хранителем, даровав ему этот старинный титул, который был даже выше королевского. Но через какое-то время Мак исчез – ушел, не оставив после себя ничего, кроме знаний о множестве миров. И еще осталась Кайли, которую он на прощанье сделал сверхчеловеком, и которая стала Платиновым Хранителем после него. И еще у Кайли осталась горечь утраты, невыносимое отчаяние и большое, очень сильное и безграничное чувство…
Мысли мои вновь стали путаться, мне показалось, что бред овладевает моим сознанием, и тогда я потрясла головой и запретила себе думать обо всем этом. Успеется. Не так уж, в конце концов, это и важно – другие миры, другие люди. Все, что важно для меня, находится здесь.
Я скосила глаза и посмотрела на Майку, спавшую на своем обычном месте у соседней стены в пяти шагах от меня. Майка спала безмятежным сном, подложив под щеку ладонь. Вьющиеся рыжие волосы упали на ее лицо и среди них затерялись ее веснушки.
Раньше, когда Майка жила одна, она всегда закрывала вход на ночь большим стальным листом и подпирала его столом, и спала, положив рядом с собой острое металлическое копье. Потом, уже после нашей встречи, она перестала так осторожничать и уже не просыпалась от каждого ночного шороха снаружи. «С тобой совсем не страшно» объяснила мне Майка. Наверное, она самая доверчивая и самая добрая из нас троих. Простое и чистое сердце, готовое полюбить любого, кто в этом нуждается. Майя. Наша милая ящерка. Младшая сестренка. Как я благодарна тебе за то, что ты смогла выжить в этом заброшенном и опустевшем мире, когда еще совсем маленькой девочкой осталась совсем одна. Что нашла в себе силы бороться за свою жизнь и жить дальше. В тебе нет жесткости и безграничной силы воли, как у Анжелы, и нет у тебя моей, не особо, в общем-то, ценной смекалки и изобретательности. Но, несмотря на это, ты осталась жива и я очень счастлива, что наши судьбы соединились. Особенно теперь, когда я уже давно не верю в свою наивную мечту об уцелевшем и процветающем городе, и не осталось у меня на свете никого, кроме тебя и Анжелы, кроме вас, за которых я, не раздумывая, отдам свою жизнь, если это будет необходимо.