- Нет! – вмешалась вдруг Майка. Голос ее был твердый и какой-то очень серьезный и взрослый. Такое с ней бывало крайне редко. – Никто из них не переступит порог нашего дома! Можете переждать в другом месте, если хотите, а я буду драться с ними, пусть только попробуют сунуться!
- Драться… - с печальной улыбкой повторила Лаки, глядя в песок. – Для нас драка означает убийство. Убийство тех, кто намного слабее нас. Несоизмеримо слабее. Но ты, Майя, конечно, права. Это твой, а теперь и наш общий дом, и мы должны защищать его от кого бы то ни было, если уж до этого дойдет. – Лаки подняла голову и, оставив пуговицу в покое, обвела нас взглядом. – Давайте пока спрячемся в роще и понаблюдаем из-за деревьев. В любом случае, не стоит лезть в драку первыми.
И она первой пошла к холму. Я тоже повернулась спиной к озеру и сделала несколько шагов в сторону нашего дома. Оставшаяся позади меня Майка, кажется, что-то сказала, но я вдруг перестала слышать ее голос, да и вообще почти полностью перестала обращать внимание на окружающий мир и воспринимать его, потому что в животе у меня внезапно возникло какое-то странное незнакомое ощущение. Словно ткнули меня в живот какой-то холодной палкой. И тут же, вслед за этим ощущением, я услышала донесшийся далеко из-за спины, очевидно, с противоположного берега озера, какой-то громкий стук. Я инстинктивно попыталась оглянуться и посмотреть, что это за шум, но почему-то не смогла этого сделать, а вместо этого невольно упала на песок на одно колено. Лаки тоже быстро оглянулась, ища глазами что-то вдали, но, едва я попала в ее поле зрения, как на лице ее проступил смертельный ужас. А в следующий миг я почувствовала, как что-то горячее поползло по моему животу, и услышала жуткий и безумный Майкин крик, прокатившийся, наверное, над всем озером. Я наконец-то опустила глаза и посмотрела на свой живот. В животе моем, видневшимся из-под расстегнутой куртки, чуть повыше пупка каким-то непонятным образом появилась небольшая, но, очевидно, очень глубокая рана, из которой теперь толчками выплескивалась темная кровь и стекала вниз по штанам, тут же впитываясь в песок. И еще мне показалось, что по спине моей тоже что-то течет. Я кое-как провела дрожащей рукой по пояснице и поднесла ладонь к лицу. Пальцы оказались испачканы кровью.
- Анжела! – оглушительно закричала Майка прямо над ухом, выводя меня из ступора.
Она была уже рядом и металась вокруг меня, обезумевшая, до смерти перепуганная и не знающая, что делать. Лаки тоже была рядом, она держала мою руку и что-то кричала Майке про то, чтобы она подхватила меня под другую руку. Но Майка не слушала Лаки, она по-прежнему отчаянно заглядывала мне в глаза и трясущимися губами повторяла мое имя. Тогда Лаки схватила Майку за плечи, сильно встряхнула, так, что у нее даже зубы клацнули, и отвесила ей оглушительную пощечину. Это помогло. Если бы Лаки влепила Майке такую затрещину в любое другое время, то она точно не избежала бы жестокого возмездия, которое обрушилось бы на нее без всякого промедления. Но сейчас, получив на орехи от своей дорогой Златовласки, Гроза ящериц сразу же притихла и, глядя на Лаки послушными и испуганными глазами, стала беспрекословно выполнять все ее приказы.
- Анжела, постарайся зажать рукой рану на животе! – сказала мне Лаки.
Голос ее дрожал, но был достаточно спокоен. Я повиновалась и прижала ладонь к тому месту, откуда текла кровь.
Лаки и Майя подхватили меня и быстро понесли к ближайшим деревьям на краю леса. Слишком уж сильной боли я не чувствовала. Было, конечно, какое-то неприятное болезненное ощущение там, где была рана, но оно даже и близко не стояло с той чудовищной неописуемой болью, которую испытываешь, когда в тебя впиваются зубы какой-нибудь вконец обнаглевшей веснушчатой бестии, потерявшей в пылу схватки всякую совесть. Я хотела спросить у Лаки, не знает ли она, что произошло и почему я истекаю кровью. Но, только я попыталась произнести слово, как кровь хлынула из моих губ. Получилось что-то, вроде бульканья. С таким же бульканьем Лаки иногда полощет водой горло по утрам. Увидев, как кровь вытекает у меня изо рта, и без того бледная Майка совсем побелела, и веснушки под ее огромными зелеными глазами стали видны так отчетливо, как никогда до этого дня. Она до крови закусила нижнюю губу, наверное, чтобы сдержать крик, и с отчаянной мольбой во взгляде посмотрела на Лаки.
- Не разговаривай! – строго приказало мне Дитя Солнца. – Держись, Анжела, еще чуть-чуть! – прибавило оно шепотом.
Мы находились уже почти у самых деревьев, когда Лаки вдруг негромко, словно удивленно, вскрикнула и, споткнувшись, чуть не упала. Я уже, честно говоря, и забыла, когда кто-нибудь из нас последний раз спотыкался. Наверное, это было еще до холодов. А спустя секунду мы опять услышали громкий сухой стук, донесшийся с дальнего берега озера, со стороны людей.