Глава II. Майка
Ненавижу проигрывать. Вернее, ненавижу, проигрывать этой синеглазой ящерице. Проиграть Златовласке еще ладно – она хоть не издевается над тобой, обездвижив и прижав к земле. Ну, может быть, чуть-чуть иногда подержит, да и отпускает, чтобы не сильно обидно было. А часто и вовсе поддается. Да потом еще и расхвалит так, что просто таешь от гордости за саму себя. Сплошное удовольствие, а не противник. Даже и не знаю, что приятнее – проиграть Лаки или одержать над ней верх. Обожаю с ней драться.
А эта синеглазая ящерица – совсем другое дело. В жизни не поддастся. И дерется жестко, расчетливо, хитро и иногда даже подло. А вырвав победу, еще долго не отпускает, зубоскалит и бессовестно издевается. Может, все-таки, получится высвободиться, если рвануться посильнее? Ну-ка!.. Ай! Больно-то как! Нет, держит крепко. Ладно бы еще на спине лежала, тогда, может быть, хоть зубами смогла бы до нее дотянуться. А так – руки мои заломлены и зажаты в ее руках, ноги прижаты к земле. Безнадега…
- Лучше не дергайся, Майенька! – прозвучал слащавый голос Анжелы над самым моим ухом. – Ты же не хочешь, чтобы стало еще больнее!
Конечно, не хочу. Но терпеть эти унизительные издевательства тоже не особо хочется.
- Я убью тебя, Анжела! – пообещала я, но, скорее, для приличия, чтобы не выглядеть совсем уж проигравшей и смирившийся неудачницей.
- Конечно, убьешь, - вкрадчиво проговорила Анжела, едва не касаясь кончика моего уха своими губами. – Только случится это еще не скоро. Для того, чтобы попытаться меня убить, тебе надо хотя бы освободиться, а сделать это у тебя не получится, потому что я совсем не хочу тебя отпускать. Единственной твоей надеждой на спасение могла бы стать Лаки, но наше лучезарное Дитя Солнца совсем недавно ушло и вернется оно, надо думать, еще нескоро. И судя по тому, что из шкафа исчезла самая большая миска, оно пошло собирать клубнику на твой День Рождения, ты ведь ее так любишь. Это очень кстати, Майка, как раз будет, чем скрасить горечь твоего позорного проигрыша в нашей битве. Поэтому – готовься! На День Рождения у тебя будет целая миска клубники со вкусом горьких слез поражения!
И Анжела, довольная своей выдумкой, громко и обидно засмеялась.
Я чуть не взвыла от бессилия и досады.
А эта ящерица даже прищелкнула от наслаждения своим ящеричным языком. И вдруг на землю прямо перед моим лицом упали ее длинные черные волосы. И я, не раздумывая ни секунды, схватила побольше этих волос зубами и рванула как можно дальше в сторону.
- Ааа! – завопила синеглазая сучка и выпустила мои руки.
Это была ее ошибка. Она могла бы стерпеть боль и просто наклонить голову вниз, а потом начать жестоко мстить. Но, видимо, моя атака оказалась настолько необычной и неожиданной, что Анжела на мгновение растерялась. И этого мгновения оказалось достаточно.
Я тут же уперлась одной рукой в землю, а другой рывком сбросила с себя эту ящерицу и, перекатившись подальше, сразу же вскочила на ноги, едва не запутавшись в меховых куртках, лежавших на полу. Особого преимущества я не получила, но теперь я, по крайней мере, была свободна.
Анжела стояла в пяти шагах от меня, у кровати, и ослепительно улыбалась. Высокая, дерзкая, очень стройная в своих черных штанах и легкой куртке, с прямыми черными волосами и неестественно белой кожей без единой веснушки. На всякий случай я приготовилась защищаться.
- Да ладно тебе, Майка! – с улыбкой проговорила вдруг Анжела, разведя руками и засунув их в карманы куртки. – Будем считать, что я проиграла. Меня так удивила твоя атака, что я даже не могу сдержать восхищения. Давай больше не драться сегодня. Мир? – и она вытащила правую руку из кармана и протянула мне ладонь.
Мое сердце сладко защемило от приторного чувства собственного превосходства, а глаза Анжелы казались такими искренними, такими честными и таким дружелюбными, что я, как самая последняя ящерица, купилась на эти слова и снисходительно вложила свою руку в ее.
Меня в мгновение ока скрутили и снова заломили обе руки за спину. Глупая доверчивая ящерица. Так тебе и надо, будешь знать, как идти на поводу у этой подлой лгуньи.
- Лгунья! – презрительно бросила я.
- Ничего и не лгунья! – возразил довольный голос Анжелы рядом с моим ухом. – Ты же сама говорила, что если скрестить пальцы, то обман не считается обманом. Вот я их и скрестила у себя в кармане. А вот трогать волосы запрещено, ведь мы с тобой пообещали друг другу этого не делать, потому что подобные приемы недостойны настоящих воинов, а ты нарушила наш договор. Знаешь, как больно было! Вот что мне теперь с тобой сделать за твою дерзкую выходку? Давай-ка подумаем…