Безымень
Ему хотелось выйти из машины и кулаком пробить водительское окно какого-то такси, а потом вытащить водителя и долго бить его головой о капот. Макс кипел от ярости, он был не прав и ехал “против шерсти” по односторонней дороге, но всё равно сигналил, орал и махал рукой, призывая встречного сдать назад и пропустить его новый BMW X7.
– Мне все равно, какое здесь движение! Свали отсюда! – не унимался Макс.
Он никуда не торопился, но объезжать лишнюю пару километров считал неудобным. Про таких, как Максим Гирин, говорят: родился с “золотой ложкой во рту”. Отец - крупный чиновник. После окончания МГИМО - престижная работа. А с недавнего времени, в свои 28 лет, Макс ещё и обладатель мандата депутата Мосгордумы. В общем, полный набор типичного “мажора”. Видимо, не захотев проблем, водитель такси включил заднюю передачу и прижался к бордюру, пропуская черный внедорожник. Проезжая мимо, Гирин заметил, что сквозь слегка запотевшее окно легковушки, с заднего пассажирского кресла, на него смотрел сморщенный старик с жидкими седыми волосами, жутковато улыбаясь чернозубым ртом.
“Придурок старый” - подумал Макс, и нажал на педаль газа.
На этот день у него было запланировано выступление в своем округе, в честь празднования Дня России. Специально речь Макс не готовил, язык у него был подвешен, и говорить ни о чем он мог часами. Однако в этот раз выступать было сложно - начало сильно болеть горло, вызывая периодические приступы кашля.
Спустившись со сцены, Макс подошел к машине и взял из бардачка фляжку с дорогим коньяком. После пары глотков приступ кашля немного отступил. Но он почувствовал небольшой спазм в верхней части живота:
“Рановато что-то меня от коньяка крючит”
Он сел на переднее кресло и включил музыку. Живот продолжал болеть, и в придачу появилась пульсирующая боль в висках. Спазм в животе усиливался, он скорчился и понял, что планы на вечер лучше отменить и срочно ехать домой.
Вдавив педаль газа в пол, Макс пролетал на желтый, а иногда и красный. Он не понимал, что с ним происходит - руки стали неметь и слабеть. На одном из перекрестков он пронесся прямо перед грузовиком и, машинально бросив взгляд в зеркало заднего вида, потерял дыхание - на заднем сиденье сидел знакомый старик с жуткой гнилозубой улыбкой. Гирин мгновенно повернул голову назад, но никого там не увидел, и в то же мгновение почувствовал глухой удар по машине. Резко затормозив, он выбежал на дорогу и обнаружил лежащего на асфальте человека, под которым растекалась густая лужа крови. Макса охватила паника, он схватился за голову и сдавленно прохрипел: “А!, %#$#@% №%#”!”
Гирин сел в машину и с яростью ударил по рулю. “Чёрт!» - он включил передачу и сорвался с места.
- Куда ехать? Нужно подальше. Домой нельзя. Потом спрячу машину, подключу связи, заплачу. Я не последний человек.
В этот момент опять подступил кашель, сильнее обычного, почти до рвоты. Увидев перед собой заправку, Макс свернул на нее. Опершись руками о колени, он кашлял и отплёвывался вязкими слюнями вперемешку с кровью. Подняв голову, Гирин увидел дверь с буквами “WC”. Пошатываясь, он зашёл внутрь. Прямо над раковиной висело небольшое зеркало, заглянув в которое, он увидел, что голова его поседела. Макс пошевелил волосы рукой, чтобы убедиться, что это ему не кажется.
Выйдя наружу, он заметил припаркованную патрульную машину и полицейских, которые фонариками осматривали его BMW. Гирин резко развернулся и пошел за заправку:
- Мужчина! Это ваша машина?! Мужчина!
Макс побежал. Ноги не слушались, но страх заставлял бежать. Прямо за заправкой шли железнодорожные пути, по которым приближался поезд.
- Стой! Будем стрелять по ногам! Стой!
Макс сделал последний рывок и прямо перед проходящим составом прыгнул вперед, покатившись вниз с насыпи. Вплотную к насыпи примыкал парк.
Хотя голоса преследователей Макс не слышал, он продолжал бежать, то и дело спотыкаясь, натужно кашляя и сплёвывая кровь. Посреди парка Гирин увидел ветхое двухэтажное строение, окруженное деревянным забором. Уже было совсем темно, и желтый свет тусклого фонаря немного освещал строение. Пройдя сквозь дыру в заборе, он подошел к стене здания и пошёл вдоль неё, глядя на свою тень - сгорбленную, хромающую, едва передвигающую ноги. Макс остановился и поднял руку. Тень не ответила. Она стояла неподвижно, не повторяя движения. Он протер глаза рукой и посмотрел еще раз на стену. Тень повернулась, и ее левая рука помахала Гирину.