— Попрошайничаете? У меня нет мелочи. Найдите работу.
Вскинув зонт над головой, человек пошел дальше.
— Эй, не уходите!
Тиму пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Он оглянулся в поисках других прохожих, но, кроме них двоих, на улице никого не было. Город словно вымер.
— К кому-нибудь другому приставайте. Нет у меня мелочи.
— Я вас знаю, — повторил Тим.
— А вы определенно не в себе.
Тим попытался ухватить человека за руку, но тот одним ловким движением вывернулся и отскочил на пару шагов. Отброшенный зонт закрутился на тротуаре волчком.
— Отстаньте от меня! — выкрикнул преследуемый на всю улицу, едва заметно напружинив спину и слегка сжимая кулаки.
— Вам что-то известно об убийстве Эвелин Хоббс, — проговорил Тим. — Полиция хочет с вами побеседовать.
— Хорошо! — снова повысив голос, воскликнул мужчина. — Забирайте зонт! Только оставьте меня в покое.
Подобравшись боком к перекрестку, он выставил руку, подзывая такси, но как раз сейчас ни одной машины на улице не оказалось, если не считать припаркованных у тротуара.
Тим осторожно приблизился.
— Я вас не отпущу.
— Вы маньяк! — закричал мужчина.
— Я отведу вас в полицию.
Наконец вдалеке показалось такси. Человек взмахнул рукой.
— Не подходите! — предостерег он Тима.
Тим сделал еще шаг.
— Я не дам вам уехать.
Такси подрулило к тротуару. Еще секунда, и тогда ищи его свищи, этого загадочного типа. Тим успел ухватить его, когда тот уже тянулся к ручке — сграбастал за пояс и повис на плечах. Мужчина резко развернулся и приложил Тима об дверцу такси, да так, что вышибло дух. Откуда такая дикая сила в этом тщедушном теле? Чувствовался тренированный прием и рассчитанный удар. Тим, пришпиленный к дверце, глотал воздух ртом. Таксист вышел наружу, но так и застыл, таращась на происходящее. Тим уговаривал себя продержаться совсем чуть-чуть, пока не вызовут полицию. Полиция заберет обоих, установит личность этого типа и наконец посадит его под замок. Но тут Тим почувствовал, как ноги отрываются от земли. Броском через плечо тип швырнул его на тротуар, и Тим обрушился со всего размаху на асфальт, очутившись наполовину на проезжей части.
Нависнув над ним, человек сдавил ему щеки двумя пальцами, словно разъяренная мамаша, и пробуравил взглядом насквозь.
— Забудь меня, — прошипел он, — или твоей жене с дочкой конец. Ясно?
— Да.
— Забудь меня!
— Хорошо.
Тим долго смотрел в затянутое облаками небо. Двигались только глаза, невольно моргая, когда слишком близко приземлялась дождевая капля. Наконец кто-то подошел.
— Куда он делся? — спросил Тим.
— С вами все в порядке?
— Куда делся этот человек?
Прохожий посмотрел по сторонам.
— Какой человек?
Тим снова обратился к Фрицу Вейеру. Тот показал портретный набросок владельцам бань, но изображенного на нем человека никто не опознал. Тим велел Фрицу продолжать поиски. Наверняка этот тип живет где-то поблизости. Про странно опустевшие улицы в момент их неожиданной встречи Тим умолчал.
Подробности заявления Эллисона Тим выудил из памяти еще в баре. И чем, спрашивается, оно может воспрепятствовать упрощенной процедуре по Киблеру? Споры о достоверности тоже еще под вопросом. А что до Хорвата, даже если там действительно прецедент, то лазейка всегда найдется.
Но хохот за спиной Массерли? Померещилось или действительно смеялись над ним, Тимом?
Как раз это он и собирался выяснить по возвращении в офис. Такси притормозило на светофоре. С остановившегося рядом мусоровоза спрыгнул рабочий в ярко-желтых перчатках, подтащил выставленный на углу здания зеленый бак к погрузчику и дважды вытряхнул в кузов, откатил бак обратно и с той же равнодушной миной снова примостился на своей подножке.
Вот ведь колесит человек по всему городу, подумалось Тиму, а наверняка ничего кругом не замечает. Оттрубит свои восемь часов с мусорными баками, и домой. В памяти остается только липкая вонь и тяжелые контейнеры. Так жить нельзя. По-хорошему, чтобы впитать жизнь сполна, нужно встать на четвереньки и продвигаться шажок за шажком, периодически припадая ухом к земле.
Тогда почему он сам раскатывает на такси?
— Можете меня здесь высадить? — попросил он водителя.
Расплатившись, Тим вышел на тротуар. До офиса было еще порядочно. Он остановился в своем новом пальто на углу улицы и поплотнее натянул перчатки. По противоположной мостовой шли люди, мимо неслись машины — бесперебойное нестихающее городское движение. Тим стоял не шевелясь. Весенний снег сыпался на плечи, словно крупа. От налетевшего порыва ветра заслезились глаза. Щурясь, Тим вглядывался в здание напротив, одетое в зеленые строительные леса. Над входом с вращающейся дверью полоскались на ветру три флага, чуть поодаль толпились изгнанные курильщики. На этой стороне улицы ворковали снующие под ногами голуби. Полная латиноамериканка с рекламными щитами на груди и спине молча раздавала листовки на скидки в магазине мужской одежды. Из тележки продавца кренделей тянуло едким запахом раскаленного металла.