Зазвенели мечи и на стенах, лучников отозвали и туда кинулись щитоносцы, вооружённые топорами и булавами, круша черепа, ломая хребты и, орудуя щитами им, удалось ценой больших потерь оттеснить мертвяков обратно внутрь бастеи и забаррикадировать проход в неё. Волхвы на стене, наконец смогли сжечь дотла оживлённых тёмными колдунами великанов, но это стоило жизни ещё троим чаородеям.
Последний из волотов начал было снова рушить ворота, но к нему метнулось четыре золотистых луча, от которых по телу великана разбежались жёлтые искры. Он вспыхнул будто факел, и воя, принялся размахивать дубиной, круша и своих, и чужих без разбора и горел до тех пор, пока не превратился в огромную кучу пепла.
И всё-таки не так уж неутомимы оказались мертвяки, может быть сами стерви и не чувствовали ничего, кроме постоянного голода, но их пастухи выбивались из сил, да ещё как. Так что как только сожгли великана у входа, и волна нечисти чуть ослабла, решётка поползла вверх и чуди-латники, сомкнув строй, двинулись на мертвяков, медленно выдавливая врага за стену и позволяя мастерам, уже приготовившим брусья, доски, гвозди, листы металла, подобраться вплотную к пролому. Нельзя было оставлять разбитые ворота открытыми для врага, рано или поздно сквозь них могут пройти не только тупые мертвецы, но и чародеи, шаманы упырей или ловкие волкодлаки, их так просто не отшвырнёшь. Значит, проход нужно заделать намертво. Часть мастеров оказалась тут же убита брошенными мертвяками копьями и дротиками, но остальные достигли ворот и начали латать покосившиеся створки. Другие тащили к воротам корзины, набитые землёй, мешки с песком, камни, чтобы укрепить заплатку и не дать воротам рухнуть при новой атаке. Рядом с обычными мастерами, восстанавливали разрушенные великаном чары волхвы.
Первую волну защитникам удалось отбить, но ночь только началась.
***
Ждан, как только увидел сполохи над детинцем, готов был бросить всё и бежать в туда, но, стиснув зубы, заставил себя сидеть на месте. Бросить Цветаву он не мог. Так и сидел у входа в терем, поглядывал на улицу и тоскливо прислушивался, что творится наверху, в спальне княжны.
Бегущие по улице тени он принял поначалу за ополченцев, но когда они свернули к терему, стало понятно, что к ополченцам, если они и имели отношение, то только при жизни, сейчас же пятеро синюшных мертвяков точно торопились не на защиту крепости.
Надо отдать должное гридням княгини, когда Ждан заорал, они выросли рядом будто из-под земли и поняли всё без лишних объяснений, выхватили сабли и кинулись во двор следом за бывшим десятником.
Вот тут-то и выяснилось. Что не всё так просто. Гридни были проверенными воинами, но видно с нечистью дел не имели никогда. Поэтому хоть они и не испугались, но допустили ошибку, приняв стервь за обыкновенных людей, просто мёртвых. Первый сабельный удар пришёлся точно в шею мертвяка… и отскочил, будто бы шея была из камня, полыхнуло мертвенно-зелёным и невредимая тварь зарычав скакнула на растерявшегося гридня, одним махом откусив чуть ли не половину лица. Человек страшно закричал, обезумев от боли, попытался бестолково отмахнуться саблей и подпустил ещё одного мертвяка, вцепившегося в плечо, мгновением позже сабля полетела в сторону, а гридень осел на землю, но лишь для того, чтобы через мгновение подняться и броситься на недавних товарищей.
На Ждана насели два мертвяка, он отскочил в сторону, ударил ногой в грудь кинувшемуся было детине с выбитым глазом. Здоровяк от удара не упал, но отступил на пару шагов, помешав второму мертвяку впиться в горло княжеского гридня. Приглядевшись, Ждан понял, почему оказалась бесполезна сабля — тела мертвяков окружало едва заметное серое марево, а на шее и руках были намалёваны тёмные руны — знак не просто пастуха стерви, а настоящего мёртвознатца, который может и беса в мёртвую оболочку вселить и заговорить мертвяка от оружия, амулетов или вражеских чар. Мерзкое искусство, Ждан всего один раз сталкивался с тварью, порождёнными мертвознатцем. Одного такого рубили всем десятком и справились, только оттеснив к обрыву и сбросив в пропасть, а тут шестеро… уже семеро и никакой пропасти поблизости. Ждан выскочил со двора на улицу крутнул саблей, пытаясь разорвать дистанцию. Не вышло. Клинок с глухим стуком врезался в вытянутую руку твари и отскочил в сторону.