Дело усложнилось ещё тем, что стоило им удалиться не больше чем на полверсты [1], как от границы послышался жуткий рёв и тут же полыхнуло зелёным светом. У Цветавы даже ноги подкосились от предчувствия беды, а колдуны всполошились и того сильнее, чуть ли не кинулись обратно, но один из гостей остановил их властным окриком. Некоторое время шла перебранка, но в итоге пусть и нехотя, отряд двинулся далее.
— Что это было? — спросил Крив.
— А я почём знаю? — огрызнулась девушка, но опомнилась и пояснила: — Видно не удалось чародея тихо умыкнуть.
— Вернёмся?
— Без нас управятся. Надо проследить, когда они пойдут.
— А куда им идти? Схоронятся где-нибудь. Я, вот, думаю, это что за люди перехожие их через границу повели? Неужели меченные возле крепости обосновались?
«Хуже», — подумала Цветава, но вслух ничего говорить не стала.
Она почти сразу поняла, что врагов или в саму крепость ведут, или под самой стеной схоронят до поры, чтобы неожиданно ударить. Неужели всё так страшно обернулось? Когда волхв про предателя говорил, ни словом не обмолвился о готовящемся нападении. До последнего момента она думала, что змея, засевшая в крепости, передаёт тайные сведения ворогу, а тут… Что делать, если чёрные колдуны в стенах крепости окажутся? Бежать к князю-воеводе? Но волхв ей прямо сказал, чтобы никому не верила. Сейчас бы с Радимом поговорить, но нет его рядом.
Цветава почему-то думала, что враги пойдут к южным воротам и попытаются проскользнуть, отведя глаза страже. Конечно, на ворота наложены чары, что любую тьму обнаружат, но если эти в накидках, сообразили, как вражеских чародеев в обход дозоров по светлой земле провести, то и чары обхитрят. Каково же было её удивление, когда чародейский отряд взял чуть западнее и ушёл от привычных троп. В какой-то миг они с Кривом упустили цель из виду, но вскоре обнаружили цепочку чародеев, двигающихся по узкому ущелью туда, где стена переходила в сплошную скальную породу. Один из пришельцев взмахнул рукой, и камень, казавшийся незыблемым, сдвинулся в сторону, открывая каменный коридор. Второй пришелец махнул рукой, призывая тёмных чародеев спускаться. Очень скоро куцая вереница людей скрылась в подземелье, и камень встал на место, надёжно закрыв вход.
— Куда это они? — Удивился Крив. — Там же вся гора защитными чарами пропитана, любую тьму в комок скрутит.
— А ты не понял? — зло спросила Цветава и выругалась так, что даже Крив покраснел. — Не стали они на гору лезть, и стену перепрыгивать не стали. У них тут лаз, как у хорька в курятнике. В самом надёжном месте крепости. Там, где никто искать не будет.
— Так, надо их остановить! — округлил глаза парень. — Они же внутрь проберутся!
— Ну, иди, камень отодвигай, — огрызнулась Цветава.
— Ты что не понимаешь…?
— Это ты не понял ничего. Видел, как этот в накидке камень в сторону отвалил? Знаешь, что это значит? Что врагу кто-то из чародеев Хорони помогает, а может, и не один чародей.
— Так, надо быстрее рассказать!
— Кому?
— Десятнику, — нашёлся Крив. — Наше дело проследить, а он пусть дальше думает.
Возражать не было ни сил, ни желания. Они всё-таки спустились осторожно к камню, но, конечно, не нашли рядом ни тайного механизма, ни замаскированного люка, чтобы спуститься в подземелье.
— Дальше что? — спросил Крив.
— Надо к воротам возвращаться, — ответила Цветава. — Наши должны уже добраться и в крепость пройти. Ежели им поверят, то и нас выслушают.
Солнце уже скрылось за горизонтом, но в сиянии самосветного камня и было светло почти как днём. Скрываться теперь не имело особого смысла, но и высовываться они не торопились — шли чуть в стороне от проторенной тропки, замирая при каждом подозрительном звуке, поэтому шаги и звон зброи услышали задолго до того, как разглядели людей.
По тропе к ним шли четверо ратников. Похоже, обычный дозор.
— Покажемся? — шёпотом спросил Крив.
Цветава заколебалась. С одной стороны, вроде бы нет смысла прятаться от дружинников, но с другой… после того, что сегодня увидела, она уже не торопилась доверять первым встречным. Пока она решала, Крив неудачно двинулся и из-под ноги вылетело несколько камешков, звонко застучавших по склону.
— Медведь косолапый! — выругалась Цветава, но отступать было уже поздно.