— Ты, Крапива, язык прибери, а то уже по полу волочится, — чуть тише, но с явной угрозой ответил Дан. Тех двоих мы легко порешили потому, что они опоённые были, а тот, кого ждём, трезвый будет. Или ты не слыхал, как Гостята этого мальца взялся убить? И где он теперь? Гниёт он где-то в канаве, и червей кормит. Тем более что нам строго настрого запрещено его резать да колоть. Только душить. Это все услышали?
Блуд согласно закивал, а вот остальные двое лишь недовольно переглянулись.
— С чего это? — протянул лысый. — Лучше уж сабелькой по шее…
— Я тебе, Вук, потом эту сабельку знаешь, куда запихну? — прорычал Дан. — Если справим всё не так, как велено, нам не то, что не заплатят, а всех на корм рыбе пустят.
— Утечём, — отмахнулся тип с кинжалом. — В первый раз, что ли?
— Ты, я смотрю, у нас самым умным стал, — прищурился Дан. — Так, я тебе скажу, что в этот раз не выйдет утечь.
— Тогда как заказчик заартчится мы его…
Кинжал со свистом вспорол воздух.
— Это ты перед девками гулящими будешь хвастать, — осадил ражий. — Здесь такое не пройдёт. Надо сделать всё так, как велели, тогда и с прибытком останемся, и наше всё сохраним. Потому повторяю — никуда из избы не выходим, ждём чудского парня, с бляхой десятника на груди, как войдёт в избу — двое за руки, один в ноги кидается и на пол валим, душить буду я сам. Как перестанет дёргаться — верёвку через балку и его, уже покойника — в петлю, вроде как сам удавился.
— Зачем так сложно? — подал голос Вук, закончивший полировать саблю.
— Чтобы все подумали, будто это он прирезал, и дружка своего и бабу, — пояснил Дан. — Те, кто его обнаружат, должны подумать, будто ссора промеж них вышла, может, из-за бабы это, а может, из-за старых дел.
— Мудрено, — покачал головой Крапива. — Любой волхв, ежели позовут его, нас по следам отыщет.
— Не отыщет, — Дан достал из-за пояса кожаный мешочек и поднёс к носу Крапивы. — Посыплем за собой вот этим, и никто нас не найдёт.
— Тоже наниматель дал?
— Он, собака.
В голосе бандита явственно прозвучали страх и ненависть.
— А если он вообще не придёт?
—Наниматель сказал, о том можем не беспокоиться. Придёт, никуда не денется.
Ждан отодвинулся от окна и чуть перевёл дух, хотя сердце заколотилось как у зайца. Они ждали именно его! Значит, кто-то намеренно направил его сюда. Тот, кто нанял этих душегубов, был уверен, что Ждан придёт. Но кто? Неужели стражники? Ждан припомнил простоватых дядек, смеявшихся над любовью вдовы и вчерашнего отрока, и сразу отмёл эту мысль. Их, похоже, использовали втёмную, так же, как и его. А что Лан? Судя по разговору татей, товарища уже нет в живых, как и его подруги. Что делать?
Самым правильным решением будет утечь потихоньку и вернуться со стражей. Окружат дом и никуда не денутся душегубы. А что, если не выйдет? Ходить и оглядываться? А что, если этот неизвестный наниматель и об этом позаботился, и приплатил стражникам за грязную работу? Тогда выход один — выпытать у главаря, кто их нанял, да прижать этого неуловимого убийцу.
Естественно, переть на лиходеев в лоб Ждан не стал —обошёл дом, приметив открытое окно в светёлке. Подобрался поближе, заглянул — никого, и, тихо, как кошка влез внутрь, молясь всем светлым богам о том, чтобы половицы не скрипнули.
Внутри всё оказалось перевёрнуто вверх дном, видно, бандиты уже постарались. На полу — два распростёртых обнажённых тела, в одном Ждан без труда распознал Лана, рядом с ним дородная девица. У Лана пробит череп, у девицы ножевая рана над крупной грудью. Не снасильничали, не били, обоих прикончили сразу.
У Ждана даже горло перехватило, как подумал, что обоих убили только, чтобы приманить его, но долго горевать времени не было, в горнице кто-то чихнул и тут же звучно выпустил газы, выругался Крапива, заскрипела лавка и тут же кто-то двинулся в светёлку.
Десятник прянул в сторону и замер у стены, а вошедший бандит замер посреди комнаты.
— Зря бабу закололи, — произнёс он. — Хоть было бы чем заняться.
— Она бы тебя самого в крендель согнула, — отозвался из соседней комнаты Вук.