Едва они оказались в доме, Мал уж не стал себя сдерживать: сграбастал Твёрда в объятия так, что чуть кости не затрещали, тут же отпустил и, бухнувшись на колени, пал ниц, перед Чеславом.
— Государь, — произнёс он дрожащим голосом. — Не чаял тебя уже увидеть… Такая честь…
Чеслава такая разительная перемена в поведении волхва, похоже, застала врасплох, так что он даже растерялся, но лишь на мгновение, после чего произнёс:
— Встань, Мал. Не так много у меня осталось верных слуг, чтобы сейчас чиниться.
Мал вскочил и засуетился, отдавая приказы холопам. Скоро вонючее тряпьё было сброшено, грязь аккуратно отмыта, раны и синяки обработаны мазями и аккуратно забинтованы. Облачённый в хозяйскую одежду Твёрд вышел в горницу, где терпеливо дожидался Мал. Государя ещё не было, видно его раны потребовали более тщательной обработки, зато появилась возможность поговорить с глазу на глаз.
— Как вы выбрались?! — выпалил старый товарищ, едва Твёрд переступил порог горницы.
— Пришлось побегать, — ответил глава Вежи. — Ты не рад, что мы пришли в твой дом?
— Сейчас это уже и неважно, — вздохнул Мал. — только боюсь, ваши горести здесь не закончатся, а мои вот-вот начнутся…
— Что ещё за загадки? Говори, хватит уже извиваться.
— Прошлой ночью убита большая часть членов совета.
— Убийц подослали?
— Почти всем горло разорвали, как зайцам, и всю кровь вылакали.
— А ты как уберёгся?
— Ждал чего-то подобного. Мы с Тихославом и Умиром, с трудом, но сумели отогнать этих… это…
Он запнулся, пытаясь подобрать слово, но Твёрд только отмахнулся, опускаясь на лавку.
— Что с моими людьми? — спросил он, внезапно почувствовав, как навалилась дикая усталость. — Они добрались до тебя?
— Добрались, — кивнул Мал. — Один ранен был, но несильно. Хорошие бойцы.
— Слава богам, — выдохнул волхв. — Так что ты там говорил о горестях?
Ответить мал не успел — в горницу, в сопровождении бледного как мел холопа, вошёл Государь, и оба волхва тут же склонились в глубоком поклоне. Увидев это, Чеслав досадливо поморщился и проворчал:
— Вместо того чтобы спины гнуть, лучше бы накормили-напоили.
Мал, распрямившись, рявкнул:
— Тишка, чего стоишь как столб? Тащите на стол, всё, что есть!
Холоп поклонился и исчез, будто ветром его сдуло, а Чеслав опустился на скамью, рядом с волхвом.
— Как ты, Государь? — осторожно спросил Твёрд.
— Как будто чужой на своей собственной земле.
— Ты прости, Государь, — подал голос Мал, — Но, думаю, лихо только начинается.
— Ты рассказывай, не тяни, — поторопил Чеслав. — Я, пока сюда добирались, много чего увидел.
— Думаю, что оставаться нам в городе нельзя, — выпалил богорадский волхв. — Прошлой ночью меня уже пытались убить…
— Как и нас, — перебил Государь. — Что предлагаешь?
— Надо бежать до наступления темноты. Если сумеем прорваться…
— Никакой тревоги в нижнем городе мы не увидели.
— Тревоги нет, но боярские роды выставили на всех дорогах свои заставы с приказом убивать любого, кто попытается выехать.
— Но вам-то ничего не стоит разметать такую заставу?
— Не сейчас, государь, — вставил слово Твёрд. — Я остался без сил и без посоха, а к изменникам примкнула часть волхвов из совета и наверняка те пятеро жрецов, что были с тобой в подземелье — не единственные.
— Жрецов? — удивлённо вскинул брови Мал.
— Завид решил жрецов Безымянных богов на нашей земле привадить.
— Это ещё кто?
— Не видел в детинце людей в чёрных капюшонах?
—Меня туда уж полгода, как пускать перестали, — покачал головой Мал. — Это они государя погубить задумали?
— Если бы только Государя погубить, — вздохнул Твёрд и, перехватив взгляд Чеслава, пояснил: — Они всю землю нашу погубить задумали, только не своими руками, а государевыми, да только я, похоже, все планы им спутал.
— Погоди, — перебил Мал. — Что значит «спутал»? Если Государь у них в лапах был, то как он мог тебе письмо отправить?
— Мне это тоже интересно, —вставил Чеслав. — Никак Светлые боги помогли.