— Скоро всё изменится. В мире, что ты пожелаешь, ты встретишь того человека.
***
— Нас стало больше...
Одиннадцатый переводит обеспокоенный взгляд на своего друга. О безымянном они пока никому не рассказывали, ровно как и о Шинда. А рано или поздно рассказать придётся.
Беловолосый маг, словно извиняясь, пожимает плечами. Девушка, что он привёл с собой, на первый взгляд не представляет собой ничего особенного. Высокая, с тёмными, слегка вьющимися волосами, не слишком бледной кожей. Однако стоит поймать взгляд ярких зелёных глаз, внимательно вглядеться, как тьма их затягивает, а в глубине её разгорается мёртвое пламя. Оно раскрывается без страха и тени сомнений, чтобы подавить и показать своё превосходство.
Девушка, что пришла с Первым и Одиннадцатым, напротив, не мила внешне, зато очень спокойна. Тёмные прямые волосы мягко струятся по плечам, кожа бела как кость, а в тёмно-синих глазах не отражается ничего, словно они неживые. Они вызывают чувство, когда смотришь в беззвёздное ночное небо.
Не желая выдавать своего беспокойства, южанин представляется и рассказывает о других некромантах, с которыми в скором времени они встретятся. Первый вновь испытывает слабость и боль в окружении стольких мелодий.
— Я была рождена в месяц Неба и Воды, — скрещивает руки на груди зеленоглазая.
— В месяц Смирения, — тихо отвечает синеглазая.
— Значит, Седьмая и Девятая... — задумчиво считает южанин. — Это везение или норои?..
«Неужели Первый прав... и всё идёт согласно планам Шинда?»
От этой мысли Одиннадцатый невольно сжимает руки.
— Думаю, мы далеко ушли, и всё же вам стоит быть осторожнее, — предупреждает рождённый в месяц Паводков некромант. — Нам едва удалось избежать сражения с шастающим неподалёку белым магом. Он выходец одного старого и могущественного рода.
— Если будем так часто собираться вместе, Орден обеспокоится скоплением мёртвой энергии... Не исключено, что он уже не разослал магов по безымянным землям.
Первый впервые нарушает молчание, призывая к осторожности.
— В следующий раз нам стоит встретиться в середине осени, как и говорил безымянный? — недоумевает южанин. — Разве тогда всё не пойдёт по плану...
Седовласый призывает друга замолчать.
— К сожалению, всё складывается так, что иного пути не разглядеть сквозь надвигающуюся темноту. Они прекрасно знают это, потому и сделали свой ход. Чем больше размышляю об этом, тем сильнее дурное предчувствие.
— О чём ты?
Кроме южанина никто не понимает слов седовласого, не замечает и того, что исходящее от него спокойствие сменяется тревогой.
— Когда рождается некромант, мёртвая энергия преобразовывается внутри него и закрывается до поры до времени. Именно в момент этой небольшой вспышки мёртвой энергии, Орден и находит таких детей. Почему же он упустил из виду всех нас, хотя мы ни раз пользовались искрами и выдавали своё присутствие? В чём истинная причина вражды между нами и Орденом? Разве многие из нас вредили простым людям?
Каждый из некромантов задумывается о своём, пытаясь найти ответы. Одно дело, когда их было двое или трое таких, которым «повезло». Сейчас их уже девять.
— И что ты думаешь об этом?.. — осторожно уточняет Четвёртый. — Что ещё вы скрываете от нас?
Первый отрицательно качает головой.
— В мои намерения не входит обманывать вас или что-то скрывать. Мы и сами лишь недавно начали подозревать о том, что в наши планы вмешалась третья сторона. И каковы её мотивы неизвестно. Ровно как и глубина её вмешательства.
— Постой, — подняв руку, южанин в задумчивости покусывает губу и обводит всех тяжёлым взглядом. — Кто-нибудь из вас знает о Шинда? Или, быть может, даже встречался с одним из них лично?
— Шинда? Не знаю, — отмахивается зеленоглазая.
Вторая девушка качает головой.
— Я слышал о них от жителей деревень, — припоминает беловолосый. — Шинда с крайней жестокостью убивают людей и высасывают их кровь. Несколько раз слышал, что они не выносят солнечного света, а особенно безумные нападают на своих же. Никто из них не вступал с людьми в разговор. По крайней мере, живых свидетелей не оставляли.