— Уверена, в ее жизни все обязательно наладится, потому что жизнь позволила ей вновь обрести любящую семью, которая помогла ей стать на ноги, хоть она еще и совсем малышка. Думаю, она навсегда запомнит, как важно в жизни ценить моменты, проведенные с семьей, потому что прошлое не повернуть вспять и возможности выразить свою привязанность потом, когда-нибудь в далеком будущем, может и не быть. Тебе стоило бы у нее поучиться, Сказочник, — кажется, так тогда завершила свой рассказ Кошка, сильнее завернувшись в мягкий плед, и вновь садясь на подоконнике вполоборота и наблюдая за небом и звездами, медленно плывущими по небесному полотну. Больше девушка в тот день ничего не рассказывала, уходя в свои мысли и вскоре заснув прямо там, на подоконнике...
От воспоминаний недавних дней писателя отвлек смех, доносящийся из окна, кажется, у кого-то сегодня был хороший день, раз его окончание столь весело провожают.
На этом моменте мужчина еще раз вдохнул полной грудью ночную свежесть и направился к столу, решая излить все свои мысли в еще одной главе своей книги.
Глава 3.
Постепенно она — книга — обретала все больше подробностей сюжетной линии, чувств героев и событий, подобно тому, как молодое дерево постепенно обрастает листьями после продолжительного зимнего сна. Однако чувства героев были столь зыбки и порою даже иллюзорны, что даже писателю приходилось признать: они, подобно куклам, по-своему прекрасны со своими недостатками и достоинствами, но все же чувства персонажей не вселяли в них жизнь, напротив, казалось, что они, подобно непрофессиональным актерам театра, лишь отыгрывают роли, а не проживают свою книжную жизнь. Впрочем, разве способен человек, который собственноручно лишил себя жизненных нитей, позволяющих человеку плести полотно своего будущего, украшенное эмоциями и чувствами, вдохнуть жизнь в героев? Разве мог дать им то, что уже на протяжении многих лет держал на привязи внутри себя, совершенно не давая ни единого шанса прорваться сквозь внушительную стену холода и отстраненности?
Не мог. И он это признавал, хоть и с неохотой.
Безусловно, дело вовсе не в том, что его герои всегда несчастны — это вполне закономерное завершение любого произведения писателя, дело было в том, что мужчина перечитывал написанные строки и не верил им, хоть и знал, что в жизни так и есть, и иначе быть просто не может. Не может существовать ни привязанность, ни бестолковая любовь, к чему или кому бы она ни была направлена, просто потому, что все эти чувства — выдумки вдохновленных романтиков, жаждущих найти в жизни то, чего не существует, подобно тем чудакам, что ищут леприконов или гномов. В любом случае, сколько в выдумки не верь, реальностью они ведь от этого не станут, верно? Подобные мысли были частыми посетителями искусственно выведенного без каких-либо эмоций сознания писателя, мрачность которого разбавляли визиты его новой посетительницы, что без устали, с вечной улыбкой на устах и с бодростью в приятном голосе рассказывала множество различных историй, что всегда опровергали жизненные устои и укоренившиеся правила, к которым привык мужчина. Хотя он бы солгал, если бы сказал, что недоволен или раздражен этими монологами, — они успокаивали и на какое-то время позволяли писателю давать своим героям хоть сколько-нибудь живые эмоции или чувства, которые могли бы хоть отчасти скрыть бездушие.