Возможно, за исключением названных личностей существовали и другие могущественные создания, однако ничего про них не было известно.
Из сказанного было ясно, что, в основном, все страны не далеко ушли по развитию от средневековья, и не обладали значительной силой, за исключением некоторых авантюристов и магов, способных использовать магию четвёртого ранга и выше. Среди таких можно было выделить сильнейшего Рыцаря Королевства Ре-Эстиз, Газефа Стронова, о котором ранее Куро упоминал в своих докладах. Однако Король был уверен, что даже обычный самурай из замка Тенку станет непосильной для него задачей.
Примерный уровень Газефа, из показаного им в битвах, составлял примерно сорок шестой, пятидесятый уровень, однако самый слабый самурай в замке Тенку был НиП-ом семидесятого уровня.
Единственные, кто мог привлечь Кагуцути своей необычной силой, были быстро набирающие популярность авантюристы из группы Тьма, Тёмный Момон и волшебница Набэ, возможно ещё и загадочный заклинатель Айнз Оал Гоун, появившийся в деревне Карн. Из докладов Куро можно было сделать вывод, что эти трое обладают довольно неординарными способностями и, возможно, все трое как-то связанны с друг другом.
Однако Арсуамиал ничего про них не знал. Конечно, этот дракон долгое время не покидал гор, но ведь обладатели такой силы не могли взяться из ниоткуда, и упоминания о них, или о ком-то похожем, обязательно должны были быть. Только если они не были такими же, как и сам Король, пришельцами. Конечно же, и про пришельцев и о том, как и для чего они сюда попали, он не знал.
— Ты напоминаешь мне одного человека, — охмелевшим голосом протянул Арсуамиал, покачивая головой.
Его глаза были полуприкрыты, словно он о чём-то мечтал.
— Да? — с улыбкой спросил Король. — Надеюсь, он не был плохим человеком.
— Нет-нет… Он был… Он был тем, кто воспитал меня, — хмыкнул дракон. — Тем, кого я увидел первым, когда появился на этом свете. Он научил меня всему, что я знаю и умею. Возможно, он был таким же, как и ты…
— Старым безумцем?..
— Таким ты себя видишь, Король? — приоткрыв один глаз, спросил дракон.
— Оглядываясь назад, вспоминая свою жизнь, мне сложно с этим спорить, — с усмешкой ответил Кагуцути.
— И всё-таки, я вижу в твоих глазах мудрость веков и боль утраты. Твоё сердце изранено, а душа забилась в самые потаённые уголки сознания. Возможно, это оскорбит тебя, но… Я вижу, что ты боишься. Боишься открыть свое сердце.
— Эти пьяные разговоры… Они всегда заканчиваются подобным, — хохотнул Король, прикрыв глаза.
Он закурил и устремил взгляд в небо.
— Как знаешь… — вздохнул дракон, опуская голову на лапы.
В воздухе повисла тишина.
Король выдохнул сигаретный дым. Слова дракона почему-то прочно засели в его сознании. Возможно, он и был прав, считал Король. Многие, кто прошёл через то же, что и он, закрывали своё сердце от посторонних. Ведь никто их не может понять, кроме таких же, как и они.
Когда дракон просто уснул, выпив немного лишнего, Король хотел продолжить, но, вспомнив об обещании, что он дал первой жене, решил отправиться обратно в замок. С Фениксом и гигантами он решил разобраться попозже, ведь он и так потратил немало времени и, наверняка, все в замке уже его обыскались. К тому же, Юзуха вот-вот должна была родить.
Он не желал опаздывать на рождение своего первого ребёнка.
***
Когда он вернулся обратно, весь замок стоял на ушах. Нет, судя по всему, ничего страшного не случилось, наоборот, все были ужасно счастливы, а улыбки на их лицах не сходили. Они радостно приветствовали своего господина, и, судя из услышанных пожеланий, Король понял, что к чему.
Он решил поспешить.
Он резко ворвался в комнату, откуда ощущал ауру Юзухи и обнаружил ту, лежащую на кровати, в окружении целительниц и Фумико. На её уставшем лице была видна улыбка, а на руках она держала маленький тканевый комочек. Она заметила своего мужа, застывшего в дверях и тепло улыбнулась ему, прикрыв глаза. Её хвосты счастливо затанцевали.
— Аната-сама, вы ведь обещали, — произнесла она.
— Извини, я запоздал, — улыбнулся Король, подходя ближе.
Он присел рядом и взял кицуне за руку.
Девушка аккуратно приоткрыла свёрток и показала лицо спящей малышки, у которой забавно дёргались лисьи ушки на голове.
— Такая красавица, — умилённо произнесла Фумико, глядя на дочь Юзухи.
— Как вы её назовёте, мой муж? — спросила Юзуха.
Король посмотрел на ребёнка. Внутри него что-то сжалось. Словно его старое сердце, которое давно перестало биться, разгоралось с новой силой, разжигая в его груди пламя.