Рюо, скрывающаяся под именем Райка, заметила взгляд Куро и недовольно насупилась.
Куро вновь перевёл взгляд и увидел стоящих в стороне авантюристов. Судя по нагрудным пластинам, серебряного и золотого ранга. Также здесь были те, кого в Королевстве Ре-Эстиз знал каждый. Адамантовые авантюристы Тёмный Момон и волшебница Набэ.
Картина складывалась в единое целое, думал про себя Куро.
Он уже не сомневался в том, что эти двое как-то связанны с заклинателем, спасшим деревню Карн и возникшей из ниоткуда гробницы, которую собирается исследовать данная экспедиция.
Возможно, было слишком опасным выдвигаться туда лично, однако так он мог собрать максимум полезной информации. Если что, он сделает всё, чтобы передать информацию своему господину и падёт с честью, достойной истинного воина.
— Но как же мне не хочется видеть его рожу!.. — протянула Имина, отвлекая Куро от мыслей.
— Мне тоже, — хмыкнул Роб.
— Ну, если выбирать между нравится — не нравится, я его тоже недолюбливаю. Но учитывай наше положение, — беспомощно пожал плечами Хеккеран, вклинившись в разговор между раздосадованной Иминой и Робердиком. — Тебе ещё придётся здороваться с ним, смотри не скривись, хорошо?
— Ты давай, постарайся там, лидер, — поддержал Робердик, словно говоря ему не лезть в чужие дела.
— А-а?
— Вот тебе и «а-а»! Иди уже, — хмыкнула Имина.
— Злые вы. Только милашки Арчи и Райко добры ко мне, да?
— Н-но… — смущённо протянула Арчи, не зная что ей ответить.
Райка же просто высокомерно хмыкнула и отвернулась.
— Вот как, значит…
Хеккеран нахмурился, но пошёл к троим работникам.
Первым встретил Хеккерана работник в странно округлых, почти сферических латах стального цвета. Из-за особенно крупных наплечников мужчина больше походил на двуногого жука, нежели на человека. Со шлема торчали даже рога, а значит, доспехи специально так выковали.
Впрочем, одно умышленно сделано не было — длина ног мужчины. Они были очень короткими. В доспехах он в самом деле походил на жука-носорога, которого дети, забавляясь, вынудили подняться на две ноги. Если говорить в более добрых терминах, то короткие ноги гномов давали больше устойчивости. А это уже одна из черт, подходящих воину.
— Как я и предвидел, ты пришёл, Хеккеран.
— Здоров, Грингхам. Заказ показался нам не очень плохим.
Хеккеран непринуждённо поднял руку, приветствуя двух оставшихся лидеров. Те ответили без какого-либо недовольства. Хеккеран был самым молодым и наименее опытным из четвёрки, однако навыками работника им ни в коем разе не уступал.
— Кстати… — обратился Хеккеран, глянув на команду Грингхама, и быстро продолжил: — Вас пятеро. Что случилось с остальными?
— Отдыхают, восстанавливают силы. Мы делали ту же работу, что твоя команда, и многие члены остались чинить повреждённую экипировку и закупаться предметами.
— Понятно.
— А у вас, я смотрю, прибавление? — спросил Грингхам, осматривая группу Дальновидность.
— Да, двое новичков. Недавно в команде, но, скажу по секрету, ужасно талантливые. Не удивлюсь, что, если бы остались в гильдии, то уже были бы мифрилового или даже орихалкового ранга, — гордо проговорил Хеккеран. На самом деле он говорил это для остальных групп, дабы они поняли, что с ними тоже нужно иметь дело.
— О как, талантливая нынче молодежь, — улыбнулся Грингхам.
Лидер Дальновидности пожал плечами и повернулся к следующему мужчине: — Кажется, мы впервые видимся лицом к лицу. — Он протянул руку с намерением поздороваться.
Тот без колебаний пожал её — захват оказался весьма сильным. Парень уставился прямо на Хеккерана.
— Дальновидность, наслышан.
Голос звучал чисто, как колокол, что очень подходило его внешности.
— И я о вас, «Тэмму». — Гениальный мечник, не побеждённый на арене. Нет ни одного работника, не знающего, кто он такой. Его Тэмму была командой, собранной специально под него. Частично именно поэтому Имина его невзлюбила. — Гений меча, который, говорят, сравним с сильнейшим Королевства, Газефом Стронофом. Я рад, что ты с нами в отряде, это обнадёживает.
— Благодарю. Но, я уверен, уже пора говорить, что это Газеф сравним со мной, Эруёй Узрутом.
— О, какие хорошие слова, — немного нервно улыбнувшись, произнёс Хеккеран.
Эруя слабо улыбнулся, не скрывая надменности. Подавленные Хеккераном неприятные чувства снова почти всплыли.