— У-у-э-э! — кого-то вырвало. Липкая жидкость вылилась на пол арены, и кислотно-горький запах появился вокруг Дальновидности.
— Что ты сделал?! — Имина пронизывающе посмотрела на Аинза и подбежала к Арче, чтобы помочь. Аинз, похоже, озадачился, но всё же недовольно ответил:
— Что значит я что-то сделал с этой девушкой? Блевать, глядя кому-то в лицо, это верх грубости.
— В-все, бегите! — прокричала Арче, у неё из глаз текли слёзы. — Этот тип — мон… у-у-г-г-х-х! — Девушка не выдержала, её снова вырвало. И тут Хеккеран догадался.
Аинз ничего ей не делал. Просто Арче не выдержала того ужаса, что возник, когда она ощутила огромную магическую силу Аинза.
А это значит…
— Мы не победим! Его сила совсем на ином уровне! Даже слова «монстр» недостаточно, чтобы его описать! — Арче завыла. — Невозможно невозможно невозможно…
Куро вздохнул. Она была, конечно, права, но это не сильно что-то изменило. Он всего лишь узнал, что сила этого скелета примерно равняется госпоже Юзухе. Их магический потенциал примерно равен. Но это лишь магическая сила. Есть множество способов избежать её воздействия и подавления.
Но проблема была в другом. Раз уж он заклинатель такой силы, то наверняка обладает множеством техник и приёмов, способных доставить неприятностей замку Тенку. Он представлял угрозу для господина.
Имина крепко прижала девушку к груди. Та яростно качала головой, словно обезумев.
— Успокойся! Робердик!
— Понял, «Львиное сердце»! — воскликнул жрец и девушка тут же пришла в себя.
Аинз вытянул руку вперёд и на ней появился чёрный туман.
— Умрите…
***
Ощутив носом внезапное изменение в потоках воздуха, дракон Тсаиндорукс Вайсион, имевший прозвище «Платиновый Драконий Лорд» задвигался сквозь дремоту. Пробудившись, он удивился. Хотя можно даже сказать, что испугался.
Драконы обладали чутьём, намного превосходящим человеческое. Если кто-то попытается обмануть их невидимостью или иллюзиями, драконы обнаружат его с поразительного расстояния. И даже во сне.
А у лорда драконов чувствительность намного выше, чем у обычного. Так что тот, кто к нему подобрался, должен быть исключительно умел.
Несмотря на свою долгую жизнь, он знал лишь нескольких способных на это. Прежде всего, равные ему драконьи лорды, также Идзания из тринадцати героев, уже отошедший в иной мир убийца. А ещё…
Ощутив присутствие человека, которого он только что вспомнил, Тсаиндорукс Вайсион — словом, Тсар — скривился и медленно открыл глаза.
Даже в темноте дракон видел как днём.
Почувствовал он старую женщину с красивым мечом у талии, стоящую на открытом пространстве, — прятаться она явно не собиралась. Она добралась сюда, а чутьё дракона её не обнаружило — на морщинистом лице была улыбка той, кому удалось совершить шалость.
— Прошло уже много лет с тех пор, как мы виделись.
Глядя на старушку, Тсар не ответил.
Её седые волосы свидетельствовали о том, что ей уже много лет. Однако на лице виднелась жизнерадостность маленькой озорницы. С возрастом она стала более тощей, но сердце осталось прежним.
Пока Тсар сравнивал её нынешнюю внешность с одним из воспоминаний, бровь старушки изогнулась на опасный угол.
— Что? Забыл, как встретить старого друга? Ха, даже драконы стареют.
Показав зубы, Тсар по-доброму рассмеялся и ответил мягким голосом, который не ожидаешь от такого колоссального тела:
— Виноват, слишком растрогался, увидев после стольких лет друга. Потому-то я так медленно и отозвался.
А старушка, как Тсар и предполагал, саркастически заметила:
— Друга? Вон те пустые доспехи — мой друг… Они уже, как я вижу, погнулись.
Давным-давно Тсар путешествовал вместе со старой леди и остальными с помощью доспехов, которыми управлял издали. Когда его истинная личность раскрылась, он познал ярость товарищей. Похоже, возмущение ещё не прошло, раз до сих пор об этом вспоминалось.
С одной стороны, дракону хотелось, чтобы она наконец оставила это дело в покое, но, с другой стороны, он также был рад вспомнить былое.
Тсар криво улыбнулся их обычному обмену приветствиями и посмотрел на палец старой леди.
— О? Кольца нет, что случилось? Не представляю, чтобы кто-то у тебя его украл… это ведь предмет, выходящий за пределы царства людей. Нельзя, чтобы он попал не в те руки. В особенности в Слейновскую Теократию или людям, подобным Чёрному Писанию.